Книга Замерзшая душа, страница 79 – Алёна Берндт

Раиса Яковлевна так и застыла с кухонной прихваткой в руках, глядя на сына, как на привидение, переводя взгляд изумленных глаз то на сны, то на его спутника.

— Ой, Коленька, ооой, – женщина кинулась на шею к сыну, обняла и запричитала, что чуяла сердцем – жив её сыночек.

— Проходите, проходите скорее, – она схватила Сергея за рукав и потащила их в комнату, – Спасибо вам, что Коленьку моего не бросили! А у меня как сердце по нему изболелось, на лекарствах живу.

— Отец, иди скорее! Отец! – Раиса Яковлевна метнулась к двери в задней части дома, выходящей на большой участок.

— Что ты так кричишь, ненормальная! – ворча показался в дверях Иван Трифонович, – Коля?

Отец замер с секатором в руках, не веря глазам, лицо его побелело, и он схватился рукой за дверной косяк.

Страсти и волнения немного улеглись, хотя это можно было сказать только об обитателях дома, потому что Николай не мог унять дрожавших рук и во все глаза смотрел на родных ему людей, ему всё казалось, что сейчас произойдёт нечто, и родители окажутся чудесным образом ни при чём, в ситуации с его женой и сыном. Но он прекрасно понимал – такого чуда не будет…

— Вы как раз к обеду, вы же с дороги, да? У меня и борщик, и холодец, сыночек, как ты любишь! – щебетала Раиса Яковлевна, – А вы, Сергей, откуда сами будете? И что же произошло с вами, почему ты, Коленька, не мог сообщить, что жив? И что же с машинами тогда произошло?

— А я из Москвы, – подыгрывал спектаклю Сергей, – А с Колей мы встретились, когда машины покупали, он мне в дороге выручил здорово, я приболел. А потом и его болезнь прихватила, а про машины мы не знали ничего, мы там по пути остановились у доброго человека. После только узнали, что с Маратом произошло. Побоялись мы возвращаться, решили подождать, в органы обратились. Николай думал, вам сообщили… вот так получилось!

— Да, времена такие теперь, – кивала головой Раиса Яковлевна, – Хорошо, что всё обошлось, ох, Коля, до сих пор поверить не могу…

Николай, всё это время не проронивший ни слова, понимая, что не сможет говорить родителям то, что сказал сейчас Сергей, проглотил ком в горле и собрался:

— Ладно, мам, я ведь к вам сначала пришел, пойду к своим, ведь Варя с Алёшкой не знают еще, что я вернулся? И кстати, почему у вас там теперь забор?

Мать с отцом переглянулись, Раиса Яковлевна побледнела, сжала руки и отвела в сторону глаза:

— Сынок, а ведь мы не знаем, где теперь твоя Варвара, и внучек наш тоже…

— Как это так – не знаете? – Николай в упор смотрел на мать.

— Ну, через некоторое время, как от тебя вестей не было, Варвара уехала. Мы и не знали, что она собралась. А она еще деньги наши, что на похороны откладывали с отцом, прихватила и была такова. Да и Бог с ними, с деньгами, за Алёшеньку душа болела! После уж подумали, может она в Шабалино своё вернулась, Юра поехал проверить, так она там оказалась и его на порог не пустила. Потом он еще приезжал, может хоть чем помочь, но её там не было дома уже. Когда у Надежды свадьба была, мы с ней встретились, она нас обругала и говорить не стала. Сказали, что она в той квартире, которая Надиного мужа, Игоря, теперь и живет.

— А кто же теперь в нашем доме живет? – хмуро спросил Николай.

— Так Юра и живет! Нам-то с отцом после твоего исчезновения как плохо было, думали уже домовины готовить пора! Пришлось Юре к нам ближе переехать, ухаживать за нами. Спасибо, не отказал, выходили они с Ирочкой нас, – Раиса Яковлевна всхлипнула, но Николаю почему-то не верилось в её слезы.