Книга Замерзшая душа, страница 60 – Алёна Берндт

Варя шла по тропке, её мало заботило всё, что творится вокруг неё – снежок, ярко поблёскивающий на солнышке, весело переговаривающиеся в сосновой посадке птицы… Этот мир жил теперь отдельно от Вари, она была сама по себе – где-то там, внутри своей замёрзшей души.

Старое кладбище Екатериновки в последнее время разрослось… Варя наконец вышла с заметенной тропы на расчищенную трактором дорогу. Высокие сосны шумели хвоей в вышине, ветер играл ветвями, иногда сбрасывая шишки вниз, на подтаявший у ствола дерева снег.

Первым долгом Варвара пришла к своим родителям. Отряхнула снег с мраморной плиты, протёрла рукой овальные фотографии и села на небольшую скамейку. Казалось, что мамины глаза с фото смотрели на неё по-другому, не как в другие дни, а немного грустно. А папа так же улыбался, глядя на дочку и пряча искорки в глазах.

Варя негромко заговорила, рассказывала, как живут они с Алёшкой в старом доме, как заметает снегом старую баньку чуть не по самую крышу… Хоть ей и не отвечал никто, а всё Варе казалось, что и ветер стих, словно жалея её, и ноги стали меньше наливаться привычной тяжестью.

Вытерла заячьей рукавичкой набежавшие на глаза слёзы, Варя поднялась со скамейки и пошла к новой части кладбища, мимо маленькой кирпичной часовенки, туда, где будто еще недавно стояла она с толпой сельчан, провожая Семёна.

Издалека еще увидела Варя, что не одна она вспомнила сегодня Семёна – на скамейке в оградке сидел одинокий чей-то силуэт. Варвара остановилась, мешать ей не хотелось, и видеть кого-то тоже. Но фигура поднялась навстречу, её увидели. Скинутый капюшон куртки обнажил коротко стриженную женскую голову и в бледном лице Варя узнала Инну, дочку Семёна.

Инна помахала Варе рукой, приглашая её пройти к ней, и женщина не смогла уйти прочь, как бы ей ни хотелось.

— Здравствуйте, Варя, – поздоровалась Инна, – А меня вчера только выписали, Дианка сегодня с утра в городе, я её не стала ждать, одна пошла к папе.

Инна была бледна, Варя видела, как похудела девушка. В прошлый раз, когда она приходила к Варе, шикарная шевелюра тёмных волос украшала голову девушки. А теперь коротко остриженные волосы обнажали свежие шрамы на затылке и шее, на ладонях тоже виднелись отметины от ран.

— Здравствуйте, Инна.

Варя еле выдавливала слова, ей было невыносимо больно и тяжело смотреть на фото Семёна, на деревянный крест и венки вокруг него… Она села на скамейку рядом с Инной, сняла варежки и молча смотрела, как падает ей на ладони лёгкий снежок, как тают снежинки, превращаясь в капельки воды.

— Ты капюшон накинь, простынешь, – тихо сказала она Инне, сидящей рядом с ней и молча смотрящей куда-то вдаль.

— Сегодня тепло, – отозвалась девушка, – Скажи, Варя, а ты любила моего отца? – вдруг спросила она и повернула к Варваре заплаканное лицо.

— Я не знаю, что тебе сказать, – вздохнула Варя, – Я про это не думала раньше, а теперь уж, что… Моя душа больная, и, мне кажется, она уже ничего не чувствует хорошего, только постоянно болит.

— Мне хочется думать, что он любил, и его любили… Я так виновата перед ним… – Инна заплакала, – Когда он сказал мне впервые, что не может больше, что хочет уйти от мамы… Это давно было, несколько лет назад еще, а я ему такое ответила… что же я наделала…