Книга Замерзшая душа, страница 50 – Алёна Берндт

— Здравствуйте, – Варя быстро взяла себя в руки, – Что вам предложить?

— З…здравствуйте, – чуть запнувшись, сказала черноволосая худая женщина, не сводя глаз с Варвары, – А ты что, теперь здесь работаешь?

— Да, работаю, – ответила Варя, и ей от чего-то стало вдруг страшно, уж очень пристально и жутковато смотрели на неё черные глаза Марии.

— А, понятно, – сказала тихо Мария и прошлась вдоль прилавка, оглядывая товар, – Ну, дай мне конфет тогда.

— Каких конфет? Вот, выбирайте, – Варя повела рукой.

— А какие свежие и вкусные? Ну, вот этих давай что ли, – Мария указала на шоколадные конфеты в яркой обертке.

Варя взяла пакет, положила в него конфеты, сколько сказала покупательница, рассчитала покупку и протянула пакет Марии. А та смотрела на неё ничего не выражающими глазами, чуть улыбаясь, и сказала:

— Это сыну своему отнеси, я ему купила! – сказав это, женщина повернулась и вышла из магазина.

Варя стояла, остолбенев, с пакетом конфет в руках. Страх, отчаяние, боль – всё смешалось внутри, стучало беспокойное сердце в груди… Вот что об этом всём думать? Варя села на табурет и горько расплакалась, отбросив в сторону ни в чём не повинные конфеты.

Варя теперь боялась. Боялась почти каждую минуту своей жизни. Боялась за сына, который оставался в садике, куда может войти любой человек из поселковых… боялась и за себя. Потому что знала, что она одна у своего сына, и если с ней самой что-то случится, судьба её Алёшки будет незавидна…

— Лида, она такая… страшная! Не кричала, ни слова плохого не сказала, но так страшно смотреть в её глаза, пустые, чёрные, – рассказывала Варя вечером забежавшей на чай подруге.

— Да не обращай ты на неё внимания, болеет человек. Меньше с ней разговаривай, да и всё. И не смотри на неё вообще, не провоцируй. Случай был, как-то Семён из района ехал, и девчонку прихватил по пути соседскую, Селиванниковых дочку. Она в техникуме там учится домой ехала, восемнадцать лет девчонке. Так вот просто её до дома подвёз, а Мария потом и самой Селиванниковой проходу не давала, и девчонку как только не полоскала, с кулаками на неё кидалась даже… Пока та замуж не вышла, тогда только Маша успокоилась. Да всё село уже знает эту Лыкову, привыкли.

Теперь, стоя за прилавком магазина, Варя со страхом поглядывала на входную дверь, но Мария больше не приходила. Пару раз забегала Инна Лыкова, и они обе с Варей, по молчаливому обоюдному согласию, делали вид, что не было между ними никакого разговора, и просто общались как продавец и покупатель.

А одним морозным солнечным утром в двери вошёл сам Семён Лыков и у Вари сжалось сердце – мужчина здорово сдал за то время, что они не виделись. Он был худ, бледен и небрит. Одет он был в старую куртку и большую лохматую шапку.

— Варюш, здравствуй. Как у тебя дела, как работа, нравится?

— Здравствуй, Семён. Спасибо, всё хорошо, благодаря тебе. Такой снег, как бы я тележку на шоссе таскала сейчас… А тут, в тепле, и не тяжело мне, посидеть можно в течении дня. Семён, если бы не ты, я не знаю, что бы со мной было. Ты сам-то как?

— Да, приболел немного. Я на заимке у себя живу, вот, приехал продуктов закупить, и в аптеку зайти. Простыл, кашель донимает.

— А домой, когда? Вроде бы ведь жена у тебя на поправку пошла… Приходила в магазин недавно, за покупками. И дочка приходит.