Книга Замерзшая душа, страница 34 – Алёна Берндт

— Ладно, заходите, чаю попьём, пока баня готовится, – кивнула Варя и подруги разошлись по делам.

Проверив печку в бане и подкинув еще дров, Варя чуть почистила снег во дворе и присела на скамейку. Она устала. Не столько физически, хотя и это тоже – ноги к вечеру начинали болеть сильнее, но душевная усталость наваливалась грузнее, давила на грудь, мешала дышать. Хотелось лечь и лежать долго, не открывая глаз, не слыша звуков и не глядя на свет. Варя закрыла глаза и глубоко вдохнула морозный осенний воздух…

— Варя, что с тобой? – услышала она негромкий голос и открыла глаза.

За калиткой, не входя во двор стоял Семён Лыков. Мужчина обеспокоенно смотрел на Варвару, сидящую на заснеженной скамейке с фанерной лопатой в руках.

— Да ничего, устала просто. Здравствуй, Семён. Как ты? От жены сильно досталось?

Семён чуть нахмурился и посмотрел Варе в глаза, пытаясь разглядеть в ранних осенних сумерках усмешку или издёвку на лице женщины. Но увидел лишь усталость.

— Да ничего, не страшно, – немного смутившись, ответил он, – Варь, я извиниться пришёл, прости. Не уследил я, не подумал, что она к тебе пойдет… Сильно орала?

— Мне-то плевать. А вот Алёшку она напугала. Ты знаешь, я её тоже ударила, пришлось… Но вот что скажу тебе, ты потом не обижайся… Если она еще раз придёт, я пожалуюсь участковому, пусть принимает меры. Мне всё равно, что обо мне в селе говорят, я огласки не боюсь! Но пугать моего сына я не позволю! Так что, советуйся с дочерями. Либо сами принимайте меры, лечите её, или еще что, либо будет разбираться милиция. Уж прости, что я такое говорю, но это мой сын… Он еще маленький, и не должен страдать от такого…

— Я понял. Наверное, ты права, надо как-то Машу доктору показать, только как – не знаю. Варь, прости, я постараюсь принять меры, дочкам сообщу…

— Ладно, у тебя своя беда, что уж. Семён, я тебя поблагодарить хотела, за то, что ты Степана Игнатьевича ко мне подрядил, он мне весь двор подремонтировал, и в доме тоже подправил. Дорого это, зачем ты… Достаточно было дверь в хлеву починить.

— Да ничего, что ты, мне не накладно. К тому же, сами мы виноваты были, моя семья тебе жизнь подпортила, – было видно, что Семёну приятна Варина благодарность, – Как новая свинка, растёт?

— Растет, мы её Лушей назвали, – Варя встала со скамейки, чуть сморщившись от боли в ногах, ставшей теперь постоянной, – Ладно, ты ступай домой. От греха подальше… Я бы чаю тебе предложила, да сам понимаешь, нам обоим это ни к чему.

— Что с тобой? Ты заболела? – Семён заметил на лице женщины гримасу боли.

— Да нет, ноги побаливают просто. Наверное, замерзла пока стояла у шоссе.

— Зима еще впереди… Может, не стоит вам зимой-то стоять?

Семён явно не спешил уходить, смотрел на Варю, а та видела, как осунулось за последнее время лицо мужчины, тёмные круги легли под глазами.

— Ну, а что делать, жить как-то надо. Работы нет, куда идти… Как-нибудь перезимуем!

— О муже твоём что-то слышно? Поиски как идут? – Семён чуть нахмурился, но с искренним участием смотрел на женщину.

— Да не слышно ничего, – вздохнула Варя, – Я в понедельник звонила следователю, сказал – нет новостей.

— Такое время, может приехать не может пока, всякое случается, – Семён пытался хоть как-то подбодрить её, – Ладно, пойду я домой, а то ведь снова побежит меня искать.