Книга Верь мне, страница 21 – Алёна Берндт

— Эй, что ты там притихла? Не спишь? — раздался снизу ласковый голос Ляли.

— Нет, не сплю, — Женькина голова с двумя светлыми косичками свесилась вниз.

— Слезай, морковка, будем кушать. Бабушка нам с тобой тут столько всего наложила, надо как-то есть, иначе испортится, да и тащить тяжело с собой. У нас пересадка будет.

Лялины глаза так похожи на мамины, Женька любит смотреть в них. Иногда она усаживалась рядом с тётей, прижималась к ней и закрывала глаза. Ляля дышала, смеялась и даже пахла почти как Женькина мама… и сидя рядом с Лялей, Женька представляла себе, что вот сейчас каким-то чудесным образом через Лялю мама видит её, обнимает Лялиными руками и целует в макушку…

— Съешь помидорку, — иногда Ляля даже говорила точь-в-точь, как мама.

— А ты сама почему не ешь? — Женька посолила только что очищенное яйцо, — Вот, кушай, а я себе еще одно почищу.

Ляля надула щёки, показывая, что уже не может ничего кушать, и Женька рассмеялась. Напившись чаю, девочка приникла к тёте и молча смотрела в окно.

— Что, волнуешься, да? — тихо спросила Ляля, прекрасно всё понимая.

— Ляль, а вдруг я ей не понравлюсь? И детям тёти Нины тоже… А ты уже уедешь обратно… как я там буду одна до августа…

— Ты не будешь одна, — Ляля повернулась к Женьке и взяла её лицо в свои мягкие ладошки, — ты будешь с папой, и я уверена он никому не позволит тебя обижать. А потом, скажи мне, как ты можешь им не понравиться? Ты замечательная, добрая и воспитанная девочка! Ты много читаешь, с тобой интересно разговаривать, и я думаю вы с ребятами Нины найдёте общий язык.

— Всё равно… папа всё время на работе будет…

— Жень, давай мы сделаем вот что. Обратно я уеду не сразу, несколько дней побуду там, и если вдруг я пойму, или ты сама это почувствуешь, что там не рады тебе, то я просто поговорю с твоим папой и увезу тебя обратно. Никто не станет тебя принуждать остаться, ты имеешь право отказаться гостить у тёти Нины и папы. И вот еще, смотри — я дам тебе пять рублей, мы с тобой их спрячем. И если после моего отъезда тебя станет хоть кто-то обижать, ты сможешь пойти на почту и позвонить мне по междугородней связи. Я напишу тебе наш полный домашний номер, ты позвонишь и скажешь мне всё. Я приеду и заберу тебя, обещаю! Ничего не бойся, моя морковка!

Ляля подмигнула Женьке и вышла из купе. Вернулась она с ножничками, иголкой и ниткой в руке, которые попросила у проводницы.

Любимый Женькин плюшевый заяц, который ехал вместе с ней, теперь хранил их маленькую тайну. Аккуратно распоров по шву игрушку, Ляля написала на вырванном из блокнота листочке номер своего домашнего телефона и адрес, завернула в него пять рублей, спрятала всё это в зайца и аккуратно зашила шов.

— Вот, теперь ты можешь ничего не бояться. И еще, с почтамта ты можешь даже телеграмму мне написать и отправить на адрес, я его тебе на всякий случай тоже записала. Ну что? Теперь ты совершенно готова ко всему, и бояться тебе нечего! А вообще, Жень… я уверена, что все твои страхи напрасны. Твой папа умный человек, и разбирается в людях. Он никогда бы не подружился с плохими людьми, способными кого-то обидеть, тем более обидеть его любимую дочку.

Женька обняла Лялю и снова погрузилась в созерцание плывущих за окном деревьев. Прижимая к себе зайца, которого получила когда-то в подарок от родителей на свой второй день рождения, она и вправду теперь почувствовала себя готовой ко всему.