Книга Рубль-пять, страница 93 – Алёна Берндт

Мужчина развернулся и быстро пошел обратно к гранитным ступеням, почти не пользуясь тростью, которая, судя по всему, была нужна больше для красоты. Натка задумчиво посмотрела ему вслед, но раз уж приехала, не отступать же назад! Все теперь в ее жизни происходит быстро и неожиданно, поэтому… Натка смело зашагала вслед за мужчиной с тростью.

Гулкое эхо повторяло звуки шагов Юрия Георгиевича и следовавшей за ним Натки. Навстречу им из-за стоявшего у входа в вестибюль письменного стола поднялся человек:

— Юрий Георгич, вы что, решили остаться без обеда? Или позабыли что?

— Посетительница у меня, Федор. Выпиши пропуск ко мне, будь добр.

Вскоре Натка вошла в просторный, красиво обставленный кабинет вслед за его владельцем и без приглашения села на стул, стоявший напротив большого письменного стола.

Юрий Георгиевич снял пальто, небрежно бросив его на спинку стула возле стены, он старался не смотреть на свою гостью, спина его сгорбилась, и Натка подумала, что до встречи с нею, когда мужчина шел по гранитным ступеням, он выглядел намного моложе.

— Вас как зовут? – его голос прозвучал немного глуховато, когда Юрий Георгиевич опустился в кресло за столом.

— Меня зовут Наталья, – ответила она негромко. – С вами все в порядке?

Юрий Георгиевич и в самом деле выглядел так, будто встретил привидение. Лицо его было бледным, отливая даже какой-то нездоровой синевой, он избегал смотреть в глаза Натке, но было видно, что ему хотелось рассмотреть ее… Смотреть, не отрывая глаз и вспоминая прошлое.

— Ну конечно… Наталья… я так и думал… Она всегда говорила, что ей нравится это имя…

— Вы знали мою маму. Простите, если эти воспоминания… неприятны для вас. Но, по-видимому, вы единственный, кто может рассказать мне о ней.

— Я знаю, что ты хочешь спросить…

— Да. Я знаю, что вы знаете. Поэтому не стану тянуть, вы – мой отец?

Юрий Георгиевич вздрогнул всем телом и закрыл руками лицо. Тишина звенела, отражаясь от стен, даже самой Натке показалось, что темные тени воспоминаний легкой дымкой заскользили вдоль этих стен.

Наконец Юрий Георгиевич отнял руки от бледного лица, слезы стояли в помутневших глазах. Он вздохнул, поднялся с кресла и отвернулся к окну.

— Да, есть все основания полагать, что я являюсь вашим отцом, Наталья… кстати, какое отчество вам дала Элеонора? Юрьевна?

— Мама умерла при родах, – жестко ответила Натка. – Отчество мне дала бабушка, по деду. Но вы можете знать меня просто Натальей.

— Хорошо. Что же ты хочешь от меня теперь? – Юрий Георгиевич явно пришел в себя, лицо его уже не было таким бледным, а руки больше не тряслись, только немного подрагивали, когда он сжимал ладони.

— Я хочу узнать, что случилось с моей мамой. И где она похоронена.

— Я знал, что Элеонора умерла, но не знал того, что это произошло при твоем рождении. Я… как-то пытался разыскать ее, несколько лет назад, вот тогда и узнал, что ее нет в живых. Послушай, Наталья, не осуждай меня так сразу, ты ничего не знаешь!

— Ну, так я и пришла, чтобы все узнать. Вы можете мне все рассказать сейчас. Могу пообещать, что больше никогда вас не потревожу.

Натке был неприятен этот человек. Не то чтобы она жалела сейчас, что пришла сюда, просто… было неприятно смотреть, как мечутся и прыгают в его глазах изворотливость и страх, на ходу придумывая, что же говорить ей, а что нет… Это было так знакомо ей, она уже это видела в глазах своего мужа, к счастью, уже бывшего.