Книга Рубль-пять, страница 64 – Алёна Берндт

На другой день Натка вышла на работу, как и обещала Варе, заменив ее в отделе игрушек. Работать в другую смену и еще не в своем отделе было непривычно, но Натке даже понравилось – маленьких покупателей было больше, хоть и побегать между витринами тоже приходилось больше.

Усталая, но довольная, она закончила смену и попрощалась с коллегами возле больших дверей «Детского мира». Легкий снежок порхал в тихом вечернем свете уличных фонарей, кружился, завивался тихой поземкой и укладывался на землю ажурным невесомым покрывалом, похожим на пуховый тонкий платок-паутинку. Натка улыбнулась, как же она любит такую вот погоду, глянула на часы и решила, что до дома пройдет через небольшой сквер – ненамного дольше, но зато какая же красота вокруг… В такую вот погоду к ней и приходили самые лучшие идеи для нового узора вышивки или оформления новогоднего платья.

В этот год Марьяна Витольдовна планировала проведение праздника в своем коллективе приурочить к приезду городского начальства для награждения сотрудников грамотами и денежными премиями, поэтому Натка была очень занята в последнее время – мало того, что ею было задумано нарядное платье для себя, из синего бархатистого материала, присланного из Москвы по ее заказу, так еще и девчата-коллеги заказали для себя обновки, как тут откажешь! Натка думала, что теперь она сможет надеть туфли… те самые, на каблучке, которые купила как-то в городе, не сумев устоять перед соблазном, хотя тогда носить их она не могла. Зато теперь – вполне может!

Фонари в скверике выстроились вдоль расчищенной широкой дорожки, и Натка с умиротворением и восторгом наблюдала, как в их свете танцует снег.

— Наталья! Наталья, ты? Подожди меня, вместе пойдем! – раздался позади нее знакомый голос.

Натка обернулась – ее догоняла Арина Тихонова, чей дом был неподалеку от Наткиного, только на соседней улице.

— Ох, я озябла! – пожаловалась Арина соседке. – Хорошо, что тебя встретила, не скучно до дома идти. А ты сегодня припозднилась? Заработалась? Я-то каждый день почти так возвращаюсь – сейчас конец года, у нас отчеты, приходится задерживаться.

— Привет, Ариш, а я сегодня коллегу заменяла, вот и поздно иду, – ответила Натка, хотя ей было немного жаль, что не получилось полюбоваться зимним вечером в одиночестве, которое она полюбила давно и так и не смогла разлюбить.

Соседки пошли рядышком по дорожке, обсуждая свои дела семейные, и предновогодние хлопоты и просто быт. Снег ложился им на плечи, на пушистую Наткину шапку, на Аринин воротник, украшая их.

— А мы к осени переедем в город, – рассказывала Арина. – Моего Никиту в город на работу берут, сейчас обучение в Ленинграде проходит, уж почти месяц, как на учебе. Квартиру дадут, мы уже и дом смотреть ездили… Ох, мне и радостно, и боязно одновременно, все же город! У меня еще девчонки, а хуже некоторых пацанов сорванцы! Того и гляди чего натворят! На днях с гаражей в сугробы прыгали, так старшая на куст напоролась, все щеки расцарапала – как без глаз не осталась, чудом ведь! Так младшая, думаешь, что? За ней следом прыгнула, нет чтоб хоть в сторону! Обе сейчас с расцарапанными щеками, ну чисто индейцы! Как их в городе… сама на работу, а эти двое как… Ума не приложу!

— Ариш, ну ведь дети, – смеясь, ответила Натка. – Детство оно и есть детство, вот сейчас уже нам с тобой и не попрыгать с гаражей-то, как бы ни хотелось!