Книга Янтарные бусы, страница 65 – Алёна Берндт

— Ох! – Люба от неожиданности и смущения выронила все бумаги.

Мужчина тоже охнул и чуть не упал, взявшись за грудь. Он прислонился к стене и укоризненно посмотрел на растерянную девушку, потом достал из кармана платок и немного неприязненно вытер помаду с подбородка.

— Вот так придешь лечиться и новые травмы получишь, – хмуро, с придыханием сказал незнакомец. – Что же вы, девушка, так низко летаете? Надо выше брать, чтобы никого не зашибить ненароком!

— Простите меня, пожалуйста! – воскликнула Люба. – Вам нехорошо? вам нужна помощь?

— А вы что же, еще и доктор?! – мужчина был сердит, но Люба не злилась, она понимала, видела, что у него что-то болит…

За годы работы она научилась определять людей, терпящих боль и старающихся не показать это. Она сама называла это «синдромом кошки», такой вот придумала термин. Потому что знала: кошки тоже всегда скрывают боль, чтобы никакой зверь посильнее их не воспользовался слабостью и не напал на них… Так же и некоторые люди, видимо, не очень доверяющие окружающим, старались не показать своей слабости…

— Да, я фельдшер, – ответила Люба. – Присядьте, пожалуйста, вот сюда. Как вы? Что беспокоит?

— Ничего не нужно, я уже был у врача и получил назначения, – холодно ответил мужчина. – Вы, кажется, куда-то там спешили? Не смею вас задерживать.

Он старался стоять прямо, чуть кивнул Любе и поскорее зашагал к выходу. Люба же собирала рассыпавшиеся по полу бумаги и смотрела вслед странному пациенту. Мужчину она видела впервые и понятия не имела, к кому же он приходил, кто его принял, какой доктор. Выглядел он лет на тридцать – тридцать пять, хотя плохое самочувствие явно прибавляло ему возраста.

«Наверное, тоже чей-нибудь племянник, который в гости приехал, – подумала Люба. – Все же неудобно получилось и глупо! Чуть с ног его не сшибла!»

Вспомнив, что с отчетом ее ждут срочно, Люба проверила, все ли листы она собрала, и вновь полетела по коридору, только уже осторожнее.

«Наконец-то этот сумбурный день подошел к концу», – думала вечером Люба, прибираясь на столе. Комиссия оказалась довольно дотошной и состояла из пяти человек. Председателем был важный седовласый мужчина, из кармашка белого халата которого торчал очень остро отточенный карандаш. Осматривал он все скрупулезно и не спеша, чем немного нервировал сопровождающих его членов комиссии – двух женщин средних лет, одного совсем молодого человека и еще двоих мужчин лет около сорока. Люба не запомнила имена и старалась заниматься своими обычными делами, не попадаясь на глаза проверяющим.

— Любовь… простите, я не знаю, как вас по отчеству, – неожиданно в дверях показался один из проверяющих, кажется, его звали Сергеем Николаевичем. – Я не помешал?

— Входите, пожалуйста, – пригласила Люба. – Мой рабочий день закончен, и я собираюсь домой, так что нет, вы мне не помешали.

— Я знаю вашего дедушку, Ивана Савельевича. Я кардиолог, как-то давно он проходил обследование и лечение у нас, в городе. Я тогда только после института был… И помню, как вы с мамой приезжали его проведать! Такая вот память – людей помню, а что ел на завтрак – нет! Зашел узнать, как у него дела.

Сергей Николаевич приятно рассмеялся, улыбнулась и Люба, вспомнив то далекое время.

— Ну, вы, Сергей Николаевич, сами можете спросить у него, как дела, – ответила она. – Он дома, и я думаю, что будет рад вас повидать.