Книга Янтарные бусы, страница 35 – Алёна Берндт

Наташа с нетерпением ждала подругу, то и дело выбегая на крылечко новой Калиновской амбулатории. День клонился к вечеру, скоро Любаше нужно было уезжать обратно домой, и Наташа очень переживала, как же сложится этот непростой разговор.

— Ну что? Чего эта… женщина говорит? – издали завидев подругу, Наташа сбежала с крылечка навстречу Любе. – Застала ее?

— Да, застала, – ответила Люба. – Ох, Наташа, даже не знаю, что тебе сказать… сама еще в себя никак не могу прийти. Мы с тобой не подумали, что карту не нужно к ней было носить! Могла ведь забрать ее и в печку кинуть, как бы мы потом Тамаре Михайловне из архива это все объяснили!

— Ладно, главное, что все обошлось, – сказала Наташа и не стала ничего выспрашивать у подруги, сразу же смекнув, что ничего хорошего Галина Николаевна снохе не сказала. – Я через неделю к вам поеду, по делам, забегу к тебе, тогда и поговорим. А пока успокойся и себя не терзай, мало ли что можно сказать, тем более что госпожа Смирнова – человек… мягко говоря, своеобразный. Все выбрось из головы!

С тяжелым сердцем вернулась тогда Люба в родное Богородское. Она не знала, как ей поступить и что делать дальше, но самое трудное было в том, что и обсудить это она не могла ни с кем, даже с лучшей своей подругой Ксюшей. Люба считала, что то, что она узнала о здоровье мужа, она не имеет права обсуждать ни с кем. Только если с ним самим, а на это она пока не решалась… Из головы никак не шли слова Галины Николаевны, что не имеет Люба права лишать Олега пусть и иллюзорной, но надежды на обычную семью. Но дело было не только в этом: больше всего Люба думала о том, имеет ли она сама такое право – рассказать мужу правду, которую от него скрывали столько лет.

К возвращению мужа Люба совершенно измучилась такими мыслями и решила, что пока ничего не будет делать. Даст время самой себе, чтобы еще не один раз все обдумать. Ну и еще Люба понимала, что Ксюша права, и если у Олега есть кто-то другой, то долго это скрывать не удастся, рано или поздно это откроется. Вот тогда Люба и решит, что со всем этим делать.

После возвращения мужа Люба ощутила такую жалость к нему… не из-за здоровья, а больше из-за того, что он, сам того не зная, был предан родной матерью, которая вертела его жизнью и судьбой, как сама того хотела… Окружив мужа заботой и любовью, Люба все же часто возвращалась к мысли о той… другой.

Ничего особенного, указывающего на присутствие в жизни мужа тайной женщины, Люба не заметила, как ни присматривалась. Хоть и ломала голову, кто же это может быть. Главной подозреваемой, на которую сразу же подумали и сама Люба, и Ксюша, была Лена Головина… Но она два года назад уехала в соседний поселок. Теперь же про нее говорили, что работает она в клубе, вроде бы даже вышла там замуж и нянчит малыша. Поэтому ее кандидатуру и Люба, и Ксюша отмели, а новую так и не подобрали.

— Знаешь, Любаш, может, это и в самом деле все ерунда! Они про его какую-то бывшую говорили, – Ксюша старалась поддержать подругу. – А мы с тобой голову ломаем! Наплюй, если что – само все рано или поздно выплывет наружу! Ну в самом деле, не разводиться же теперь из-за слухов!

Люба и сама понимала, что не сможет оставить мужа. Ни из-за подозрений после услышанного разговора, ни после того, что узнала о его здоровье… Она любит Олега, слишком сильно любит, чтобы вот так, только заслышав отрывок какой-то сплетни, бросить его. И как ей быть с этим всем дальше, она пока не представляла.