Книга Янтарные бусы, страница 15 – Алёна Берндт

А вот другая Любашкина подруга, Нина, была с Ксюшей не согласна и считала Олега скромным парнем. А то, что родителей послушал и не поехал на другой конец страны после института… так что же в том плохого, что человек любит своих родных, семью и прислушивается к их мнению. Это, наоборот, хорошо: он понимает ценность семьи!

— Ты, Ксюша, слишком строго его судишь! – краснея от негодования, говорила Нина, когда три подруги вместе обсуждали девичьи свои заботы, в том числе и парней. – Вот ты сама смогла бы уехать, если бы маме твоей плохо стало от такого твоего решения? Смогла бы? Вот я бы не смогла, точно это знаю! Тоже бы подумала вперед о мамином здоровье, а не о том, что я хочу! Да и чем наше Богородское хуже Камчатки? А хочет природу посмотреть, так вот будет у него отпуск, поедет да и посмотрит!

Люба слушала подруг, и ей казалось, что каким-то странным образом они обе могут быть правы. Поэтому она подумала: она еще так мало времени знает Олега… Да и все его мало знают, чтобы делать такие выводы – какой у него характер и есть ли он вообще.

— Жизнь, Любаня, долгая и разными сторонами к человеку поворачивается, – сказал ей дед, когда Люба поделилась с ним своими сомнениями. – В одном случае человек себя так покажет, а в другом – этак. Ты еще молоденькая, куда тебе спешить, вся жизнь впереди. Вот и присмотрись, а наскоро о человеке судить – так и ошибиться недолго.

А зимой, после новогодних праздников, которые Люба и Олег провели просто великолепно, пара, которой любовалось почти все Богородское, впервые поссорилась.

Перед новогодними торжествами Олег был в частых разъездах, молодой коллектив музыкантов приглашали во все окрестные клубы и дома культуры на выступления. Даже в городской Дворец молодежи они были приглашены вместе с танцевальным самодеятельным коллективом. Люба гордилась таким успехом Олега, поддерживала его и убеждала, что смущаться перед зрителем ему вовсе не стоит, все у него с ребятами получается отлично.

Новогоднюю ночь Люба намеревалась провести дома, как и раньше. Вместе с мамой и бабушкой они готовили праздничное угощение, а дед Иван еще неделю назад принес из лесу пушистую зеленую елочку.

— Ну, Любашка, когда кавалер твой придет? На ужин-то поспеет? – дед Иван прищуривался на Любу, которая то и дело поглядывала в окно, на освещенный лампочкой над крылечком дворик.

— Они сегодня должны с концерта вернуться, – ответила деду Люба. – Вот я и волнуюсь: сегодня такой мороз…

— Ничего, ребята крепкие, шофер опытный, нормально доберутся, – ответил Иван Савельевич, понимая переживания внучки. – Я слыхал, их Тихонов сам повез, а уж он за рулем почитай что двадцать лет.

Опасения Любаши и вправду оказались напрасными – совсем скоро калитка стукнула и на крылечке раздались торопливые шаги. Любашино сердце отчего-то дрогнуло… а ведь до этого момента она думала, что ничего такого особенного к парню и не испытывает… что еще рано это чувство дружеской привязанности называть как-то по-иному.

— Добрый вечер! С наступающим! – веселый голос Олега раздался у двери в клубах морозного пара, ворвавшегося с ним с улицы. – Ух, там мороз какой ударил, у меня ноги промерзли и руки.

— Давай, проходи скорее, грейся! – пригласила гостя Евдокия Ивановна. – Сейчас стол накрывать будем, все горячее!