Книга Янтарные бусы, страница 10 – Алёна Берндт

— Ксюш, ну что поделаешь, я же медик! – Люба смущенно смотрела на подругу. – Вот ты выучилась на бухгалтера, работаешь, неужели тебе не интересно поскорее все тонкости изучить?

— Не настолько, чтобы в конторе ночевать! И вообще – ничего не знаю! Скоро праздник, будет большой концерт, и ты идешь со мной в Дом культуры! Я спрашивала у Людмилы Васильевны – у тебя как раз будут выходные дни, так что не думай отвертеться!

— Пойдем выводить в свет твою новую юбку? – со смехом спросила Люба и тут же была шутливо бита подругой. – Ладно, ладно, пойдем! Как скажешь! А то и вправду твою юбку моль доест! Ай, не дерись, я же сказала – иду!

— У нас в колхозе инженер новый, молодой. Говорят – поет хорошо, будет тоже выступать! И наши девчата из коллектива самодеятельности готовят танец, – рассказывала Ксюша. – И еще я слышала, что приедут артисты из города, даже фокусник!

— Фокусник? – Люба покачала головой. – Тогда точно стоит сходить!

— Ну, вот и замечательно, что мне удалось тебя уговорить! Так и молодость пройдет, а ты все на работе! Я с Ниной Мосуновой за тобой зайду – и вместе пойдем, готовься!

Уговорившись с подругой, Люба подумала, как бы ей не позабыть об этом уговоре, потому что все ее мысли занимала работа.

Но Ксюша была не из тех, кто даст любимой подруге «прозябать» всю свою молодость в прохладных кабинетах больничного стационара! Поэтому субботним предпраздничным вечером веселые голоса Ксюши и Нины зазвучали у калитки, и Люба оторвалась от зеркала. Она немного неловко себя чувствовала в платье, которое было когда-то ее любимым, но в последнее время она привыкла к другой одежде.

— Ты у нас красавица! Ох, чует мое сердце, в девках долго не засидишься, пора приданое собирать! – сказала бабушка, любуясь внучкой.

Да и было на что посмотреть! Русые вьющиеся волосы Люба обычно собирала в тугой валик, отправляясь на работу, но сегодня распустила их, перехватив обручем. Синие, васильковые глаза окаймляли длинные густые ресницы, что делало взгляд девушки загадочным и привлекало внимание. И в придачу ко всей этой красоте у Любы был веселый, покладистый характер, так что бабушка была ой как права!

— Любашка, выходи, мы замерзли! – девчонки уже стояли у крыльца и разговаривали с дедом Иваном, ожидая подружку.

— Ну, ступайте уже, а то там парни в клубе поди уж заждались, – дед Иван помахал им вслед рукой. – Все глаза проглядели!

Новый, недавно отстроенный Дом культуры был полон народу. Концертный зал гудел, словно улей, только что закончилась торжественная часть, где вручали награждения и грамоты, отмечая отличившихся работников колхоза, и теперь все предвкушали развлечение.

Любе было немного неловко от того, что многие односельчане, которым довелось побывать в больнице, здороваясь с нею, обращаются к ней по имени-отчеству, благодарят за заботу, хвалят. Вроде бы еще совсем недавно Люба школьницей бегала по селу, а теперь уже вот… «спасибо, доктор», из уст бывших Любиных пациентов звучало так искренне, Люба краснела от смущения и удовольствия.

Ксюша куда-то убежала, оставив ненадолго подругу получать заслуженные благодарности, а со сцены ведущий объявил, что концерт начинается. Народ поспешил занимать свои места, и Любаша с нетерпением оглядывалась по сторонам – ну, где же эта Ксюшка, сейчас все места займут, с которых хорошо видно сцену!