Книга Васильки, страница 54 – Алёна Берндт

— А что такое, в чём вопрос?

— В том, что ты Мишкину сестру на хорошее место пристроил, а о собственной родной сестре даже не вспомнил. А она, между прочим, в этом году окончила институт и ищет работу! – Вера Ивановна гневно сверкнула глазами.

— Хм… Вера Ивановна, мне интересно, а как я, собственно, должен был узнать, что Ирина ищет работу и всё остальное тоже? – Вася почувствовал, как сердце его наливается злостью и обидой, той, детской обидой мальчика, оставшегося без мамы, – Вы меня и раньше не особо привечали, а после того, как я учиться поступил и вовсе забыли, что я есть. Никто из вас обо мне и не вспоминал… до сегодняшнего момента. Не странно ли это, по-вашему?

— Вот как, – Вера Ивановна горестно покачала головой, – А ведь мы старались быть для тебя семьёй, даже не смотря на то, что ты всегда сторонился нас, особняком держался! Думаешь, мне не обидно было, что ты на меня зло смотришь, словно это я виновата в смерти твоей матери, словно я забрала у тебя отца! А я всё ждала, когда же ты оценишь мои старания и скажешь: «Спасибо, мама!» Но нет, ты всегда меня ненавидел! Но ведь сестрички твои, они-то тебе родные!

Вася слушал и не верил ушам. Сейчас ему, взрослому уже человеку, слова мачехи казались бредом. С того самого момента, как он переступил порог родного дома, и уехал в общежитие, его вещи, какие там ещё оставались, были либо собраны в сумку и переданы ему, либо розданы по знакомым, «за ненадобностью»… Потом отец, пряча глаза попросил его выписаться из квартиры и прописаться в дедов дом, якобы для экономии на квартплате. А когда отец, как наследник, решил дом продать, то Васе сделали временную регистрацию в московской квартире и он понял, что теперь в ней на «птичьих правах»… А вот теперь эта «добрая женщина, любящая мать и всё такое» пришла к Васе с непонятными и странными претензиями!

— Вера Ивановна! Скажите прямо, что вам нужно, и давайте не будем начинать дискуссию о вашей ко мне доброте и внимании.

— То есть ты хочешь сказать, что я была тебе злой мачехой?! – Вера Ивановна даже всхлипнула.

— Хорошо. Вера Ивановна, или ты Ирина, скажите пожалуйста. Когда у меня день рождения?

Вася задал простой вопрос, от которого Вера Ивановна вдруг вспыхнула, как помидор, а Ирина недовольно закатила глаза к потолку. Тягостное, напитанное неприятной атмосферой молчание повисло в кабинете. Вася ждал ответа, но знал, что его не получит.

— Короче, я хочу, чтобы ты помог Ирине и устроил её на работу в свою компанию! – скомандовала Вера Ивановна, как привыкла делать это всегда, – Без опыта работы её никуда не берут! Вот, я принесла документы и диплом! И не заставляй себя умолять, не строй обиженную сиротку, тебя никто никогда ни в чём не ущемлял! Я садила тебя за свой стол вместе со своими детьми и относилась к вам всем одинаково!

— Это стол моего отца. Который они с моей мамой покупали. И квартира, в которой вы все живёте, так же получена отцом и мамой. Вера Ивановна, я не собираюсь вам припоминать свои детские обиды, сейчас не в этом вопрос. Прошу вас подождать в коридоре, мы с Ириной поговорим без вас.

Вера Ивановна побагровела и надула было щёки, чтобы такое сказать этому наглецу, такое!!! Но Василий поднялся со стула и посмотрел ей в глаза. Она вся как-то сдулась и скукожилась, а потом безмолвно вышла в коридор, оставив на столе стопочкой сложенные документы Ирины, и её саму, сидящую на стуле напротив брата.