Онлайн книга «Жемчужина для темного»
|
Всё это было для меня неправильно и слишком. Я привык пугать и давить. А принимать нежность казалось слабостью. Ненужной слабостью. Но только пока я её не лишился. Я и не подозревал, что боль русалочки из-за моих слов войдёт в мою грудину острым лезвием, причиняя невероятные страдания. Пытался и не мог перестать чувствовать её обиду, отчаяние… Никогда прежде меня не трогали так чьи-то эмоции. А тут слишком быстро обожание и нежность сменились этим негативом. Я собирался плыть за ней. Сам не понял, зачем. Но меня удержали. И когда я почти вырвался, королева применила свои чары, заставив остаться. И напомнила, что если вздумаю делать по-своему, ей придётся применить свои способы… Зная жестокость сирен, я не сомневался, что она так и поступит. Но зачем-то решил участвовать в турнире и не мог на глазах у Нэйри проиграть. Выбрал обидеть её снова, чтобы прогнала, чем выставить себя перед ней слабаком… И поплатился. Меня схватили сразу же у выхода из залы, уволокли в отдельную комнату, дожидаясь, когда за мной пришлёт отец. А ей сказали, что я сбежал. Я чувствовал, как то светлое, что было в ней, чернело и разлагалось. Как её эмоции из сладкого коктейля превращались в ядовитый, горький напиток. Но не мог ни выбраться, ни что-то изменить. Торнадо эмоций русалочки сменилось холодной яростью. Ненавистью. Густой. Чёрной. Никогда прежде не чувствовал такого. И потом, когда королева приказала вернуть меня ей, осознав, что мы оба доигрались, она передала мне свою боль. Во мне будто что-то щёлкнуло. Перед глазами встало воспоминание той милой, наивной девочки, что тянулась ко мне. Только тогда я осознал, что своими поступками сам же и лишил себя единственной, кто любил меня. Вот где меня захлестнула паника. Всё это закончилось так быстро, что я не успел насытиться. Мне нужно было ещё! Но сломанная русалочка не могла дать мне больше… И только тогда в полной мере я понял, что потерял. Благодаря себя за то, что успел подстелить соломки, организовав себе план Б… Шрам над губой оставила мне мама… Я тогда был совсем маленький. Она разозлилась на что-то и ударила ладонью, на которой был перстень, оставив напоминание о своей нелюбви на всю жизнь. Отец тоже наказывал. Обычно за дело, да. Потому что в желании напитаться эмоциями я не гнушался угроз и применения физической силы. Брал столько, сколько хотел, не думая, справится ли тот, у кого беру. Слуги, придворные, даже братья — меня ненавидели все. Кроме неё. А теперь и она… И кажется я загибался не от её наказания, а от осознания, что больше не будет тех чувств, от которых я сам её избавил. Я был не лучше сирен. Мне было чуждо сочувствие. А принцесса заставила меня чувствовать то же, что и она. Надела на меня кандалы, которые передавали боль, что ей причиняла разбуженная сила и моё предстательство. Недели смазывались в одно пятно, горячее, мучающее. Но я понимал, что ей было ещё больнее. И вопреки всей своей прежней жизни, мне хотелось не отомстить ей. А вернуть её прежнюю. Снова ощутить её ко мне любовь… Рассказать, что я не думал так, как говорил. Чтобы ей перестало быть так больно. Сначала было это. Сожаление, которое я испытывал впервые. Потом — желание исправить и успокоить её кровоточащее сердце. А когда мне удалось, и я усмирил чудовищный вихрь в ней одним лишь касанием. Когда после всего, что я сделал, после того, кем она стала, она прикрыла глаза, позволяя меня гладить её… |