Книга Жемчужина для темного, страница 21 – Кира Райт

Только тёмный вдруг остановил меня, удержав за плечи.

— Не стоит, — произнёс холодно, и меня этим холодом окатило изнутри.

Святые кораллы! Да что вообще творится в его голове? Остановившись, я воззрилась на него с недоумением. А губы принца исказились в злой насмешке.

— Не могла же ты правда поверить, что мне понравилось в постели с такой холодной маленькой рыбиной?

Будто бы ударил этими словами. Как пощёчиной. Меня никто никогда не бил прежде, но я видела, как сёстры обращаются с непослушными слугами, которых я обычно защищала. И сейчас ощутила себя на их месте. Только за меня никто не вступился.

— Что? — переспросила в надежде, что мне просто послышалось, и широко распахнула глаза.

Ведь если ему не нравилось, то зачем тогда?

— Не делай вид, что не расслышала, принцесса. Это тебе было приятно. А представь, каково мне… — и вновь на его лице отразилось едва ли не отвращение.

Но его руки продолжали обнимать меня…

У него раздвоение личности? Не знаю… Может это заболевание свойственно метаморфам? Может он перевозбудился? Или у него поднялась температура? Или давление толщи воды над нами слишком сильное для его организма?

Но какие бы я не искала мысленно причины, всё равно словно снова ощутила удар. И холод, что разливался там, где было прежде нечто тёплое и ласковое.

Ему неприятно…

По коже бегут мурашки. А его руки продолжают поглаживать, словно живут отдельной жизнью. Вверх по спине и снова вниз, к бедру, нежно по нему и снова вверх… Он молчит. А я глупо смотрю ему в грудь.

Что делать?

— Ты становишься холоднее, — замечает он вскользь, и я первый раз вдыхаю.

Воздух словно разрывает лёгкие. Больно… Зачем он делает мне так больно? Неловко выбираюсь из его рук. Встаю с кровати. Ноги не слушаются. Только вот я дрожала от удовольствия, а сейчас…

— Не хотел тебя обидеть, но не терпеть же мне всё время. Приказ королевы выполнен. Скажи мне спасибо, принцесса, — снова бьёт он словами.

И садится на моей постели. На моей! В моей комнате! Со мной! И говорит такое… Будто бы без ножа режет.

Я вздрагиваю. И больше не оборачиваюсь, когда отхожу.

Зачем так больно? Неужели люди ещё более жестокие, чем мы? Мой отец тоже жёсткий, но Двэйр… Обнимаю себя руками.

— Выйди, — приказываю тихо. Без чар.

Потому что надеюсь на его благоразумие. Хотя именно в нём впору усомниться. Потому что всё, что он делал, противоречит тому, что говорит сейчас.

— С удовольствием, — принц будто бы намеренно неспеша одевается и, сжав кулаки, направляется к выходу.

— Почему ты тогда… — с губ срывается вопрос до того, как успеваю его остановить.

Не нужно говорить с ним ни о чём. Нужно забыть. Он прав, приказ мамы я выполнила. Это же главное… Но почему-то моё почти разбитое сердце главным считает другое.

— Ты же сама просила. К тому же, было интересно. У меня никогда не было с рыбиной вроде тебя. А соблазнить тебя — совсем просто. Пару ласковых слов, и ты сделала всё, как мне хотелось.

Я закусываю губу, чтобы позорно не разрыдаться при нём. Зачем он так⁈ Я не рыбина… И я не…

— Маленькая, скромная русалочка, — звучит в голове его тихий, почти ласковый голос.

Как подло! Цинично. Жестоко.

Опускаю голову.

— Уходи.

— Ухожу, — кивает он, но сам медлит. Топчется на пороге и не сводит с меня глаз.

— Что ты стоишь⁈ — поднимаю на него глаза, которые непривычно щиплет.