Книга Драконочка для седьмого принца, страница 11 – Кира Райт

Более того, почему-то принц казался каким-то родным уже. Мне хотелось уткнуться лбом в его рубашку и расплакаться сильнее. И чтобы он обнял меня и гладил по голове… Да, обязательно.

С тех пор, как не стало родителей, никто так не делал. Иногда мне казалось, что сестра ненавидит меня за то, что это мне передалась кровь наших предков, а не ей. Вот она бы точно сообразила, как её выгодно пристроить… Потому и не жалела меня никогда.

Меня никто больше не жалел. Не любил. А он так смотрел… Будто я и правда какая-то особенная. Не из-за моей крови, о которой он не знает. А даже ещё вопреки ей. Словно его ничто не может остановить в желании быть тут. Но так не бывает! Он видит меня впервые в жизни. Я не могу на самом деле значить для него хоть что-то.

И он для меня — тоже. Однако внутри уже ворочается что-то большое, причиняя мне почти боль от мысли, что он меня послушается и исчезнет. Растворится здесь и появится где-то в другом месте, где я никогда его не найду и больше никогда не увижу.

Удивительно, но я и правда оплакивала расставание с тем, с кем буквально только что и познакомилась. Необъяснимые ощущения захватывали с головой. Я даже прислушалась к себе — а вдруг это то самое? Но нет, во мне ничего не изменилось. Амаль и правда просто странный чужак, который вдруг кинул камешек сомнений в прежде ровную гладь озера моей смирившейся со всем заранее души. А теперь эти кольца на поверхности превращаются в целые волны, заставляя волноваться и позволять себе допустить хотя бы надежду на то, что в моей жизни может всё сложиться как-то иначе…

Мои слезинки превратились уже в солёные ручейки от этих мыслей.

— Руви, не плачь, — продолжал уговаривать, гладить мои руки и заглядывать в лицо принц.

Он уже и сам, видимо, сообразил, что мои слёзы не от того, что боюсь его. Но не говорить же ему, что чем больше он меня уговаривает успокоиться, тем горше становится, что у меня больше нет никого, кто делал бы так же.

Я и не заметила, как отпустив мои ладони, принц всё же притянул меня в свои крепкие объятия, поглаживая по голове, как маленькую, и продолжая шептать, что мне совершенно нельзя плакать, ведь всё обязательно будет хорошо.

Вот только я знала, что хорошо ничего не будет! И именно в этот момент вдруг почувствовала нестерпимый жар огня внутри и… снаружи…

Удивительно, но именно эта ситуация и стала очень важным поворотом всей моей жизни. Никогда бы не подумала, что простой пожар может изменить вообще всё разом, перекроить судьбу заново, выстроив из неудачного шитья нечто… ещё более неудачное…

Когда загорелся край его одежды, я испугалась ужасно. Пыталась потушить, сбивая огонь прямо руками. И несмотря на то, что сама была драконицей, мой собственный огонь обжигал мою же кожу. Всё верно, связи между мной и древним существом не было. Потому я сама воспринималась ею как чужая, не говоря уже про Амаля — мужчину, который посмел обнимать меня.

Но в тот момент меньше всего я думала о своей боли. Испугалась, что мой огонь спалит его. Что я не успею. Пусть и загорелся только самый край его длинной расшитой золотыми нитями рубахи.

Принц же не поддался панике. Наоборот. Быстро отодвинув меня в сторону, немедленно разорвал на себе ткань и скинул горящую одежду на землю у беседки. Хорошо, что до его штанов огонь не добрался. Потому что он предстал передо мной полураздетым, чего и так было слишком.