Книга Искушение для эльфа, страница 32 – Кира Райт

Я скрипел зубами, ругал себя мысленно, но это не помогало. Так и тянуло снова рассматривать её. Хотелось коснуться. Потрогать… В особенно выдающихся местах особенно и хотелось.

Я чертыхался, психовал, избегал её. Но ничего не помогало. Стоило увидеть снова — и опять.

Выстроенные годами замки моей неприступности и высокомерия рушились под напором того самого низменного желания, которое я сам презирал в других. С каждым днём я падал всё ниже в своих собственных глазах. И зачем решил проследить за ней — сам не понял.

Но увидев её рядом с детьми, точно сделал вывод, что это все её. Ну ведь иначе зачем она к ним приезжает? А гуглящих девиц повидал во дворце немало. Правда, те как-то решали вопросы с подобными последствиями. Милли же я сначала посчитал не настолько продуманной, глупой. Но прикинув, что будут говорить в стране, если прознается о детях наложницы старшего наследника, решил прихватить все «улики» с собой во дворец. Сохранить репутацию наложницы и гарема.

И вот тогда я точно попал. Сам угодил в эту ловушку, из которой потом уже не смог выбраться.

Милли обрадовалась. Более того, она не была раздражена, когда дети постоянно её дёргали. Она играла с ними, шутила, смеялась, постоянно обнимала, целовала. И она их… любила! Я впервые видел, что кто-то любит своих детей… И был настолько в шоке, что поселил их даже не на этаже слуг, как собирался сначала, а в своём крыле на свободном этаже. Всё ещё думал, что разберусь с этим позже, и тогда куда-то переселю.

Но она и тут меня удивила, сообщив, что это на самом деле и правда не её дети. Я-то думал, она соврала, испугавшись последствий. Но нет. Она правда заботилась так о своих сестрах и братьях! Я был настолько впечатлён, что сам не понял, как позволил себе лишнего. Это и стало тем самым поворотом, который затем изменил вообще всё.

Больше я не мог забыть ни вкуса её губ, ни тех приятных ощущений, что испытал сам. А ещё её податливости. Нежности и осторожности со мной. Я видел, как она тянулась ко мне, но старалась сдерживать себя, очевидно не желая меня смутить… Это было необычно. Никто никогда не думал о моих чувствах. А она думала. И пусть я сбежал, как трус, но оставаться рядом с ней не мог. Мне хотелось ещё… Хотелось большего… Намного. С ней.

Я пытался убедить себя, что это лишь плотские желания. Что не могу выбрать такую, как она, себе в спутницы жизни. И вдруг остановился от того, что сам себе задал вопрос: «А почему, собственно, нет?». Эта мысль будто бы оглушила меня.

Потому что она не из родовитой семьи? Потому что она никакая не принцесса? Потому что она наложница моего брата? Почему ещё? Неужели это всё важнее её доброты, её мягкости со мной, её желания помочь ближним, её справедливости (ведь даже имея такую возможность, она вовсе не наговаривала на других наложниц, не старалась выставить их в плохом свете, даже не требовала жестокого наказания для той, кто толкнул её — я правда просто прогнал её и всё, а могло быть хуже — заточение в темницу например)?

И я вдруг осознал, что решение на поверхности. Мне нужно жениться на наложнице из гарема по решению отца. И я точно желаю Милиану себе. Так почему нет⁈ План был отличный. Пока отец не сказал, что это была проверка и что подберёт мне подходящую невесту. А Милли он оскорбил…