Книга Мой первый, или Эксперт по вызову, страница 20 – Екатерина Кариди

Вот сейчас Лена чуть не закатила глаза.

Но она же ни с кем, кроме него? Первый раз после развода, а до того у нее ничего, нигде, никак. А он ведь тоже должен быть чистым? Все-таки орган проверяющий. И тут ее залило холодом, она пыталась вспомнить, натягивал ли он на свой орган презерватив? И, как назло, вспомнить не могла.

Все это пронеслось в голове мгновенно.

Мужчины продолжали смотреть друг на друга, и в конце концов публичный товарищ выдавил подобие улыбки и неуверенно проговорил:

— Кхмм, конечно. Ну, если так, я понимаю.

* * *

Если бы тот только попробовал вы*бнуться, Борис просто вывел бы его за шкирку. А потом пригрозил, что сегодняшний поход к венерологу станет не просто достоянием гласности, а дойдет до его жены.

«Только попробуй! Только посмей подкатывать к ней свои сраные яйца, я тебе их живо откручу!» — кипело где-то на грани сознания. Похрену ему было, что у того связи. У него тоже связи!

Однако тот сдал назад. Борис перевел взгляд на застывшую в нерешительности женщину и проговорил:

— Давайте продолжим, Елена Леонидовна.

— Да, конечно, — кивнула та.

Осмотр продолжился, а Степанов отошел к окну. Внутри все еще кипело и пригорало, и даже было жаль, что не будет хорошей драки. А Гудкова закончила осмотр и пригласила этого публичного мачо в процедурную. Ну да, анализы. Кровь и прочее. И полная анонимность, мать его.

Вскоре из процедурной послышался жалобный мужской стон. Борис мрачно усмехнулся про себя. Соскоб из уретры. Тут он с врачом Гудковой был полностью согласен. Так и только так. Нужно выявить ВСЕ возможные инфекции. Чтобы неповадно было.

Но вот зеленый публичный товарищ выполз наконец из процедурной. Гудкова шла рядом и рассказывала:

— Не волнуйтесь, мы сейчас передадим ваш материал в круглосуточную лабораторию. Результат получите завтра утром. Или, если хотите, можете подождать. Кстати, иногда для уточнения требуется повторная проба.

— Что?! Нет! — замахал руками тот.

Степанов чуть не заржал в голос, однако виду не подал. А вслух сказал:

— Я провожу вас. Прошу прощения, Елена Леонидовна.

И вывел товарища.

А тот пытался предъявлять:

— Кто вас просил вмешиваться, у меня с этой докторшей все было на мази!

— Вы соображаете, что пытались сделать?

— А что такого?

Хотелось как следует тряхнуть его, но Борис стал разжевывать:

— Вы были в клинике, вас тут видели. Тут медсестры, санитарки. Айтишники! И после этого приглашаете венеролога на ужин? А если кто-то вас случайно заснимет и выложит фото в соцсетях? Мне просто пришлось взять огонь на себя.

С мужика вся самоуверенность стекла.

— А… — пробормотал он. — Да, я как-то не подумал. Спасибо, что прикрыли.

— Всегда рад помочь, — кивнул Степанов на прощание.

И замер на крыльце. Наступала ночь, а ночью все иначе. Стираются и отходят на второй план правила, условности, работа. Остается только интерес мужчины к женщине. И эта женщина сейчас была там.

Он сразу вернулся. Опасался, что она ускользнет от него опять. Но женщина не ушла.

Борис выдохнул про себя и спросил, чувствуя, что его начинает распирать от эмоций:

— Елена Леонидовна, поужинаете со мной?

Она молчала и как-то неуверенно смотрела на него.

* * *

Лена просто растерялась и не знала, что сказать.

Ведь он эксперт, которого вызвали сюда разбираться по жалобе Куманцова. По-хорошему, от него сейчас во многом зависит, останется ли она работать в этой клинике. И он тот мужчина, с которым она вчера клубе переспала.