Книга Собственное место, страница 52 – Нина Князькова

Пошевелил руками-ногами, вроде бы все функционировало нормально. Только от катетера в вене поморщился. Мешается. Прижал подбородок к плечу и принялся рассматривать повязку. Большая. Видимо, расковыряли меня знатно. Неудачная пуля попалась. Хотя, я же до сих пор живой, значит все не так уж и плохо. И Адель вон сидит у кровати больного мужа. Мы с ней, кажется, даже на «ты» перешли, а то я уже начинал чувствовать себя, как в романе девятнадцатого века с выпускницей лицея благородных девиц. Но вообще, ей бы спать не в моей палате в кресле, а дома в более удобных условиях.

— Адель, – позвал едва слышно.

Девушка, однако, встрепенулась и открыла глаза.

— Что? – Сонно моргая, спросила она.

— Ты почему все еще здесь? – Спросил. Горло сильно сушило, поэтому у меня получались в основном хрипы.

— Петр попросил побыть в палате. Они со Златой Палной скоро приедут, – пояснила она, подошла к кровати и снова напоила меня гадкой водой. – Я уеду домой на ночь.

— А утром? – Поинтересовался.

— У меня еще три дня выходных, поэтому побуду здесь. Потом выйду на работу, – уведомила она меня.

— Угу, – кивнул, разглядывая ее. Хотел было спросить о том, как она вообще в Москве оказалась, но в это время в палату вошел врач.

— Добрый вечер, Василий Палыч, – отчего-то заулыбался он, разглядывая мою физиономию. – Как ваше самочувствие?

— Жить можно, – ответил.

— Это хорошо, – кивнул он. – Вас привезли в критическом состоянии, большая кровопотеря, неудобное нахождение пули, шок. Оперировать пришлось на бегу. Хорошо, что удалось сразу ушить поврежденные…

— Я понял, – перебил его, увидев, как побледнела Аделаида.

Мой лечащий врач недоуменно посмотрел на меня, затем перевел удивленный взгляд на Адель и понимающе усмехнулся.

— Ну, да ладно. Это дела минувшие, а сейчас поговорим о перспективах лечения, – в его руках оказались бумаги. – Несколько дней мы вас понаблюдаем в стационаре (кстати, из реанимации вас утром уже переведут в обычную палату) и, если процесс кроветворения нас удовлетворит и рана будет заживать без проблем, то вы вполне можете готовиться к выписке, так как никаких негативных сценариев для вас я не вижу.

— Это хорошо, – я расслабился.

— Конечно, хорошо, – я даже не заметил, как в палату ввалилась Златка. – Как только тебя выпишут, я тебе такую трепку задам, Ремба недоделанная, что ты у меня под домашним арестом, как миленький, сидеть будешь месяц.

— Чего это? – Возмутился.

— А того… Тебе Петя безопасность изо всех сил пытался обеспечить, но, если клиент дурак, то пиши все пропало, – всплеснула она руками, хотя было видно, что ей хотелось в меня что-нибудь тяжелое швырнуть. – Бронежилет! Да зачем он нужен? Пистолет! Да на кой черт? Ты даже штатные средства не соизволил взять, решив, что…

— Тихо! – Рыкнул я. Сестра тут же замолчала. – Выйдите, – посмотрел на доктора. Тот сразу вышел за дверь. – Адель, подойди ко мне, – попросил. Девушка нахмурилась, но подошла. – Наклонись, – прошептал. Наклонилась. Я тут же быстро поцеловал ее. – А теперь езжай домой, тебе нужно отдохнуть.

— Ладно, – не стала спорить она, забрала пару своих вещей и тоже вышла из палаты.

Я посмотрел на Златку, позади нее стоял Петр, который успокаивающе придерживал ее за плечи.

— Вообще-то, в меня не должны были стрелять, – напомнил я про план, по которому действовал.