Книга Собственное дело, страница 79 – Нина Князькова

— Гош, ты своим детям одежду покупаешь? – Выгнула я бровь.

Мой телохранитель только тяжело вздохнул, понимая, что спор бесполезен.

— Так точно. Говорите, куда ехать, - не стал он больше артачиться.

Павел действительно ждал меня в кафе на первом этаже. До момента нашей с ним встречи я честно забежала в пару детских магазинов, где купила несколько вещей для сына.

— Гош, подожди меня у машины, я в кафе чай выпью. Что-то горло совсем разболелось, - шмыгнула я носом.

— Не положено, Злата Пална, - покачал головой этот громила.

Я вздохнула. Не поговорить нам с Павлом наедине.

— Ладно, - согласилась я. – Посиди тогда где-нибудь, откуда будешь меня видеть, - попросила я его.

Гоша бросил голодный взгляд на лавку с шаурмой. Улыбнувшись, я зашла в кафе, которое действительно просматривалось насквозь.

— Привет, - Павел поднялся мне навстречу.

— Привет, - кивнула я. – Что случилось? – Я села за столик и выжидающе посмотрела на брата Петра.

Тот сначала вперил взгляд в стол, затем потер переносицу и прикусил губу.

— Мне деньги нужны, - выпалил он вдруг. – Быстро.

Я нахмурилась.

— Это ограбление? – Не сдержала иронии.

Павел скривился.

— Нет. Это… другое, - выдохнул он. – Одной девушке требуется срочная операция. У меня столько денег нет. Я собрал часть, машину даже вчера продал, но все равно не хватает. А квартира…, ее быстро не купят, а завтра последний день.

— Что за девушка? – Полюбопытствовала я.

Павел поджал губы. Вроде как, какая мне разница….

— Она хорошая, но состояние ухудшается с каждым днем, поэтому надо срочно. Вот, - он положил телефон, где была сфотографирована выписка из карточки.

Ого, вот это букет болячек и патологий.

— Ты где ее нашел-то? – Покачала я головой.

Павел тяжело вздохнул.

— Это моя двоюродная сестра, - нехотя признался он.

Вопросов у меня стало больше, чем ответов.

— Слушай, а ты Петру говорил? – Спросила я, не желая быть носителем чужих семейных тайн.

— Как будто он слушать будет, - Павел поморщился. – Они все для него умерли, когда отказались (с его точки зрения) от нас. Но тетка просто не могла принять в семью с больным ребенком еще детей, так что….

Я вздохнула. Тут непростая история сложными решениями погоняет. Могу ли я сюда влезать, чтобы потом все стало еще сложнее, если выяснится мое участие в этом деле?

— Паш, думаю, что тебе надо рассказать все Петру, - приняла я трудное решение.

— Вот Петьке вообще ничего не надо говорить, - Павел вскочил на ноги. – Слушай, тебе денег жалко? Так давай, я перед тобой на колени встану, чтобы не так жалко было, - он, к моему вящему ужасу, действительно бухнулся на колени прямо на пол. – Я тебе напишу любые расписки, но помоги, а? И не надо ничего Петьке рассказывать! Он не поймет. У него какие-то свои принципы там в голове. Он же псих у нас, его мозгоправам сдать надо давно. Ты же знаешь….

— Вот оно как, - прозвучало над нашими головами.

Я быстро подняла лицо и уставилась на Петра, который с брезгливостью смотрел на брата.

— Петя, - я быстро встала, так как мне отчего-то стало страшно.

— И как давно вы меня обманываете? – Выплюнул он, горько усмехнулся, не глядя на меня, развернулся и тяжело зашагал к выходу.

Мамочка! Что же он успел услышать и почему считает, что я его обманываю?