Книга Собственное дело, страница 40 – Нина Князькова

Васька снова устыдился. Пробормотал что-то извинительное и отошел к Гоше, где они принялись обсуждать обеспечение безопасности. Я же подошла в Павлу и села рядом на скамеечку.

— Он справится, - выдохнула. – Я уверена, что операция пройдет успешно.

— А если нет? – Резко отреагировал он.

— Значит, найдем других врачей, - сообщила я ему свое решение. – В мире много клиник. Да даже здесь, в Москве.

— Эта одна из лучших, - покачал он головой.

— И все же, - прищурилась я. – Петр нужен Людмиле, чтобы обеспечивать безопасность компании, значит она этого так просто не оставит.

Павел тихо хмыкнул.

— Думаете, Злата Пална, ваша сестра обладает той же наивностью и сентиментальностью, что и вы? Да ваш брат, - он кивнул в сторону Васьки, - уже десять раз меня взглядом препарировал на предмет, не клеюсь ли я к вашей семейке через самый доступный способ.

Я возмущенно на него посмотрела. Это я-то самая доступная из своей семьи? Да он, наверное, про Ваську у нас ничего не знает. Вот где полные разброд, шатание и чистой воды кобелизм.

— Я не наивная, - проворчала.

— Наивная, если верите, что человек, создавший практически из ничего целую империю в прогрессивной индустрии, которую еще долгие десятилетия предстоит дорабатывать, будет тратить время, силы и деньги на одного покалеченного работника, - жёстко ответил он мне.

— Павел, вы плохо знаете нашу семью, - покачала я головой.

— Хотел бы я в это верить, - криво усмехнулся он и замер, заметив, как к нам спешит женщина в белом халате.

— Что? – Тут же вскочила я, чтобы она мимо меня не пробежала. – Что случилось?

— Эмм, - она резко остановилась и ее глаза быстро обежали всех присутствующих в этом коридоре. – Извините, - пробормотала она. – Нам сейчас пришли документы, где четко указанно, что пациент не дает свое согласие на любые манипуляции с его позвоночником. А операция уже идет и нет никакой возможности остановить или не завершить ее.

— И что теперь делать? – Это уже Васька подошел.

— Это сложный вопрос, - женщина сделала шаг назад от моего брата (совсем он тут всех запугал) и немного затравленно посмотрела на меня. – Если бы его жена или близкий родственник подтвердили, что пациент попал на операционный стол в критическом состоянии и не осознавал своих действий (бумагу о согласии нужно было подписать до операции именно самому пациенту), а потом этот человек дал бы разрешение на поведение оперативного вмешательства….

— Где надо подписать? – Павел встал со скамейки. – Я родной брат Петра, - быстро пояснил он.

— Идемте, - обрадовалась сотрудница клиники и почти бегом бросилась по коридору к белой двери.

— Фух, - выдохнула я и опустилась на скамейку. – Я уж думала, что случилось что-то серьезное.

— Если Петр помрет у них в операционной, то у данного лечебного заведения будут огромные проблемы без нужной пописи, - прокомментировал Васька и сел рядом со мной.

Я и подумать толком не успела, а ему уже автоматически прилетел подзатыльник. Блин, ладошку только отбила об эту голову чугунную.

— Э, ты чего? – Возмутился мой неразумный брат.

— Это я ласково, ладошкой, - ответила я, потирая ушибленное место. – А надо бы как кота-засранца тапком.

— Агрессивная ты тут какая-то стала, - обиженно сообщил он мне.

— Сам дурак, - фыркнула я.