Книга Собственный выбор, страница 45 – Нина Князькова

Едва я успела прийти к этой мысли, как в дверь позвонили. Пришлось идти и открывать.

— Ты так быстро ушла, что я не успел тебе…, - Игнат стоял в дверях квартиры.

— Мне уже нужно идти, - я схватила свою куртку с вешалки и сунула ноги в ботинки. – Извини, я сейчас не могу разговаривать, - я вышла, закрыла квартиру на ключ и побежала вниз по лестнице.

— Ясно, - услышала позади себя.

И что это ему там ясно? Мне вот ничего не ясно, только одни загадки природы кругом.

Выскочив на улицу, я села в машину и… зависла на несколько секунд, думая, куда бежать. Варианта было два: завалиться к Тане или ехать к маме. К Татьяне прийти конечно можно, но она после приезда начальницы очень загружена работой, так что отвлекать ее не хотелось, а вот мама…. Мама будет спрашивать, что это со мной такое и почему я в таком состоянии нахожусь. А может быть, мне именно это сейчас и нужно?

Увидев, как Осипов вышел на крыльцо особняка, я быстро вырулила на дорогу и помчалась по городу. У-у, довел-таки меня до бешенства. И что он мне хотел такого сказать, чего не сказала Людмила Павловна? Вот и знать не хочу!

Пылая праведным гневом (непонятно на кого), я приехала в родной двор, припарковала машину и отправилась к маме.

— Ой, кто ж это приехал? – Окликнул меня знакомый голос. – Никак Евгения сюда пожаловала.

— Здравствуйте, тетя Маша, - кивнула я, проходя мимо полноватой женщины маминого возраста.

— А Клавы дома нет. Она….

— Дома я уже, - я не заметила, как подошла мама, которая, видимо, гуляла с Булькой. – Машка, там твой у магазина на бутылку собирает.

— Ой, побежала я, - тетя Маша, прихватив со скамейки сумку, рванула в сторону магазина.

— Что у тебя случилось? На тебе лица нет, - мама смотрела на понурившуюся меня.

Я вздохнула, осмотрелась по сторонам и отправилась в подъезд, потому что разговор был строго конфиденциальный.

— Влюбилась, значит, - через полчаса мама сочувствующе поглядывала на меня и отпаивала вкусным чаем.

— Чего сразу влюбилась? – Вяло спросила я. – Просто я не понимаю его поведения и это меня бесит.

Мама покачала головой.

— Жень, ты же о нем думаешь, - она вопросительно приподняла брови.

— Ну, я же по делу о нем думаю, - не согласилась я. – Я просто не понимаю, почему он оставил меня один на один со страшным охранником и не попытался меня хоть как-то от него спасти.

— Жень, а если он тебя приревновал к этому Жоре? – Лукаво спросила мама.

Я нахмурилась.

— Мам, у тебя какие-то фантазии… за рамками восприятия действительности, - я попыталась быть дипломатичной. – Ведь тут и ежу понятно было, что я боюсь этого человека.

— А как этот твой страх проявляется на людях? – Моя родительница сегодня задавала странные вопросы.

— Эмм, ну, когда я молча и со страхом смотрю на человека, а еще пытаюсь его избегать, то это о чем-то говорит, - что-то мне стало не по себе.

— А выглядит это примерно так: ты стоишь и смотришь на мужчину широко открытыми глазами, рот тоже приоткрыт, а еще, почувствовав его внимание на себе, резко отводишь взгляд и все такое? – То ли спросила, то ли оповестила меня женщина, меня родившая и воспитавшая.

Я задумалась на минуту и мне стало совсем грустно.

— Мам, все не так. С чего Игнату меня ревновать, если я ему даже не нравлюсь, - рассердилась я.