Книга Собственная жизнь, страница 75 – Нина Князькова

— Мне бесполезно говорить тебе, что легче эту компанию….

— Я ее не продам. И не отдам на сто процентов никому, - насупилась я. – Мирон, там люди. Люди, которые мне поверили, люди, чьи разработки мы использовали и теперь они их совершенствуют. Там столько компаний завязано на нашем софте, обслуживание и обновление на десятилетие вперед…. Я просто не могу все бросить и подставить вся и всех.

Мирон мягко, как кот, потерся о мое плечо колючей щекой.

— Нам надо готовиться к переезду? – Уточнил он. – Если это так, то я переведу компанию в столицу. Это потребует времени…. Еще жилье найти и купить. Большинство сотрудников, наверное, согласятся поработать со мной хотя бы вахтовым методом, а там и новых можно будет обучить….

Я всем корпусом повернулась к нему.

— Зачем тебе переезжать в столицу? – Спросила, потому как то, что я только что услышала, совсем никак не соотносилось с реальностью в моей голове.

— Ну, ты же туда поедешь. Детей, наверное, заберешь, когда подготовишь все. А что мне тут одному делать? – Поднял он на меня честные-честные глаза.

Я на несколько секунд зависла, пытаясь осознать услышанное.

— Мир, я еду всего на неделю, чтобы ввести в курс дела Злату, которую оставлю управлять компанией. А потом я вернусь сюда и продолжу тут жить и заниматься детьми, - объяснила.

— То есть, в Москву ты не насовсем? – Кажется, Белоярцева это сильно задевало.

— Я хочу жить здесь, - повторила.

— Слава богу, - выдохнул он и притиснул меня к себе так, что я каким-то загадочным образом оказалась лежащей на нем.

Вскоре Мирону все же пришлось выпустить меня, так как сам он еще толком не поел, а мне необходимо было собираться. А потом он снова не дал мне выбора, утащив в свою постель, аргументируя такое свое поведение тем, что нам двоим сегодня точно не помешает выспаться.

Рано утром после того, когда я поцеловала еще спящую Есению и потискала уже проснувшегося Славку, Белоярцев сам отвез меня в аэропорт, заглянув перед этим к Злате, чтобы забрать и ее с сыном. Володе, которому поручили отвезти Славку в школу, а не меня к самолету, был очень недоволен, но поделать ничего не мог.

— А собаку ты куда дела? – Спросила я у сестры, когда мы снова тронулись в путь. – Помнится, у тебя какая-то болонка была.

— Теть Клаве отдала. Булька ей давно нравилась, но заводить кого-то сама она боялась. А сейчас…, если ей не понравится, то заберу через месяц к себе, - легкомысленно отмахнулась Златка.

Я только хмыкнула. Чувствую, вчера вечером моя сестра ураганом пролетела по городу, решая свои дела.

Мирон проводил нас до стойки регистрации, помог с чемоданами и, коротко поцеловав меня в щеку, ушел.

— Платоша, не облизывай чужого дядю, - Злата отодвинула ребенка от рукава сотрудника аэропорта и покачала головой. – У вас с дядей разные микробы. Вот представь себе, если этот дядя не болел ветрянкой….

— Злат, он еще ничего не понимает в болячках, - напомнила я ей, когда мы двигались к залу ожидания.

— Да все он понимает, - отмахнулась сестра. – Это он надо мной издевается. Платош, не облизывай ручки, ты сейчас ими дядю за что попало трогал. Простите, мужчина, это не вам….

В самолете, к моему удивлению, племянник вел себя образцово-показательно. Он просто уснул и не открывал глаза до самой посадки. В аэропорту нас уже встречали.