Книга Собственная жизнь, страница 66 – Нина Князькова

— И где она? – Растерянно спросила я, когда по-хорошему осмотрелась, остановившись в проходной комнате. Ни намека на икону здесь не было. Или это мы плохо смотрели?

— Здесь, - коротко ответил Славка, прошел к окну и, что-то там пошаманив, вдруг поднял подоконник вверх. Под этим самым подоконником обнаружилась ниша, в которой лежало нечто, завернутое в серое полотенце. – Вот она. Мы тут с Еськой еду иногда прятали. Даже мамка не знала, что тут подоконник поднимается.

— Хитро придумано, - хмыкнул Володя, а Мирон забрал сверток из ниши и развернул его.

Я с интересом подалась вперед. Икона была не больше листа формата А4 и представляла собой, по сути, цельный кусок дерева, грубовато обернутый серебром по краям. На потемневшем почти до черноты фоне проступал неожиданно светлый лик Богородицы.

— Я помню ее, мать показывала в детстве, - Белоярцев аккуратно завернул икону обратно в полотенце и отдал ее Славке. – Береги ее, - напутствовал.

Почему-то именно этот поступок мужчины заставил меня посмотреть на него совершенно по-другому. Ведь эта вещь стоит бешенных денег, на которые даже такой небедный человек, как он, мог польститься. Но нет, Мирон отдал ее в руки мальчика, кажется, даже без сожаления, хотя на икону у него были такие же права, как и у Братислава.

— Поехали домой? – Улыбнулась я растерянному мальчику.

Славка растерянно кивнул и прижал икону к себе.

— Я на работу сейчас уеду, - шепнул мне Белоярцев, когда мы уже вышли на улицу. – Вечером заеду к вам.

— Хорошо, - кивнула я и в этот раз сама поцеловала его в щеку.

Славка только хмыкнул, Володя тактично отвернулся, а Еська внимательно проследила за тем, как улыбающийся дядя Мирон уходит к своей машине, на ходу доставая телефон из кармана. Кажется, что у нас в семье все друг друга понимают с полуслова.

А дома нас уже ждали Таисия Степановна с Зоей, готовой приступить к своим прямым обязанностям по присмотру за Есенией. Видимо, приехавшая раньше нас Женя уже рассказала о произошедшем, потому как вопросами они нас не донимали. Я же, явившись домой, тут же сбегала в душ и переоделась в домашнюю одежду. Села в кресло в своем кабинете и с облегчением выдохнула. Наконец-то дома.

— Можно? – Едва я открыла крышку ноутбука, как ко мне заглянул Славка… все с той же иконой в руках.

— Заходи, - улыбнулась я ему. Мальчик сейчас был похож на немного взъерошенного ежика. – Хочешь поговорить? – Догадалась я, когда он сел напротив меня.

— Угу, - как-то нехотя сообщил он и положил икону на край стола. Вздохнул, бросил на меня быстрый взгляд и снова вздохнул. – Что мне с ней делать? – Наконец дозрел он до вопроса.

Я задумалась. Интересно, каково это в таком нежном возрасте стать обладателем чего-то настолько ценного…, даже бесценного.

— А какие у тебя есть мысли? – Склонила я голову набок.

Славка пожал плечами и ссутулился. Я решила терпеливо дождаться ответа.

— Она ведь дорогая, - сказал он так, как будто эта информация его очень пугала.

— Дорогая, - кивнула я, подталкивая его к дальнейшему объяснению каких-то его внутренних страхов.

— Ее можно продать и…, ну…, - она замялся. – Чтобы вы с дядей Мироном на нас денег не тратили, - наконец выпалил он, сильно смутившись.

Мда, такие слова стали для меня некоторой неожиданностью.