Книга Собственная жизнь, страница 21 – Нина Князькова

В трубке раздалось сопение. Сережка всегда так делал, когда считал, что его несправедливо обидели. Я же молча ждала ответа.

— Я не знаю, - отозвался он так, что сразу стало понятно, что это не все.

— Тебя давно за уши не трепали, мелочь? – В моем голосе проскользнули металлические нотки. – Говори, как есть!

— Теть Клава говорила, что к отцу почти перед смертью приходила какая-то женщина, говорила, что Колька ее дочке ребенка заделал, а сам в кусты. Не знали они, что он умер. Она, узнав об этом, ушла. Отец потом пытался их найти, но ведь даже имени не было, - голос брата потяжелел. – А сейчас и подавно не найти…. Стой! А откуда ты вообще про это все знаешь? Ты с теть Клавой разговаривала?

— Да если бы, - выдохнула я с облегчением. Сережка не замешан в этом всем, сам только слухи слышал. Все же подозревать брата в том, что он племянника не принял, было тяжело. – Давай-ка я ты ко мне через два дня с утра заедешь и все узнаешь.

Врачи действительно приехали через пятнадцать минут. С Евгенией. Вошли, осмотрелись и принялись изучать детей на предмет болячек прямо в гостиной. У Славки обнаружили небольшое истощение, а у Есении пару гематом и анемию. Внучка Таисии Степановны оказалась самой здоровой с точки зрения медицины. Кровь врачи тоже взяли, мало ли что. Еще сделали быстрый тест на группу крови. У Славика она была, как у меня, первая, а у малышки вторая.

— Это потому что у матери малышки с вероятностью в девяносто процентов тоже первая группа крови, - поделился гематолог, почти безболезненно взял у меня кровь в кабинете и аккуратно сложил все пробирки в чемоданчик. – ДНК-тест будет готов через семьдесят два часа. Мы сможем отправить вам его курьером.

— Было бы неплохо, - слабо улыбнулась я, раскатывая рукав деловой рубашки.

— Людмила Пална, а Слава наш родственник? – Тихо просила Женя, когда за врачами закрылась дверь кабинета.

— Есть огромная вероятность, что да, - кивнула я. – Он может быть сыном Коли.

— А кто он такой? – Раздалось от двери. Я не сразу заметила, что в кабинет проскользнул Славик.

Мы с Женей замерли на несколько секунд. Мда, неудобно получилось. Нехорошо. Если сейчас тест ДНК выдаст то, что мы с этим мальчиком родственниками не являемся, смогу ли я отказаться от него в своей жизни? Оказывается, за последний час я уже свыклась с мыслью, что у меня есть родной племянник, а значит и Еська теперь тоже моя родственница. Если Вера выживет, то я все равно не смогу их бросить.

Решение пришло в доли секунды. Даже если мальчик не Колькин, пусть он об этом никогда не узнает. Я развернула к нему одну из фотографий, что стояли на столе. На этом фото были папа и Колька. Фото было сделано на вокзале, когда брат вернулся из армии. Тогда он тоже был в форме, так что Славе тут тяжело было ошибиться.

Мальчик несмело прошел к столу, взял в руки рамку, с минуту разглядывал ее и поднял на меня вопросительный взгляд.

— Это мой брат Николай, - грустно усмехнулась я. – Он умер почти четырнадцать лет назад и… он твой отец.

Слава с размаху сел на вовремя подставленный Женей стул, вцепившись побелевшими пальцами в фотографию.

— То… то есть, мама не врала? – В его глазах появились слезы, которые он быстро сморгнул. – Мой отец – не пьяница какой-то, а вот… ваш брат? – Ошеломленно спросил он.