Книга Гарантия на жизнь, страница 79 – Нина Князькова

Я внимательно осмотрела его светлую шевелюру, где не нашла ничего подобного. Укоризненно на него посмотрела и фыркнула. Сказать ничего не успела, так как Ася вкатила в палату найденный где-то отельный сервировочный столик.

Смолов не отпустил меня из больницы этим вечером. И на следующий день тоже не отпустил, хотя дети уже уехали в Анютинский готовиться к школе.

— Я же здорова, — усердно канючила я. — У меня через пару дней открытие завода, а ты не хочешь меня выпускать отсюда.

— Я не уверен в некоторых анализах, — нагло врал мне в глаза этот нехороший человек.

Я скептически фыркнула и вылетела из его кабинета, промчалась по этажу и закрылась в палате под веселье Аси, которая воспринимала мое лежание в палате, как курорт. Еще бы, это вам не под пули лезть.

— Снова не отпустил? — Прокомментировала она, так как третий раз за сегодняшний день идти со мной к Смолову она отказалась.

— Такое ощущение, что они с Ванькой спелись в этом плане, — проворчала я и замолчала, так как на пороге палаты появилась бабушка Аглая. Я даже глаза протерла, заподозрив у себя глюки, но эта женщина в элегантном белом плаще и шляпке на изящную прическу никуда не делась. — Бабуля? — Спросила на всякий случай.

— Внученька! — Тонким звонким голосом возопила она и протянула ко мне руки.

Ася от таких децибелов даже с кровати скатилась. Я же оказалась в крепких объятиях сухой и строгой старушки, коей была бабуля.

— Ты откуда здесь? — Наконец, вернулся ко мне дар речи.

— Так Ивашка позвонил мне и на тебя нажаловался. Мол самоуправничаешь и все такое, — она отошла от меня и осмотрела палату. — А ты чего в больнице? Я думала, что ты дома. Туда сначала приехала, а там соседи сказали, что тебя сюда упекли.

— Меня Женька домой не отпускает, — с обидой в голосе проворчала я. — У детей завтра первое сентября в школе, послезавтра открытие завода, а я тут сижу. Если бы Толя каждый вечер не приезжал, вообще бы с ума сошла.

Бабушка Аглая поцокала языком.

— Вона как оно, — прокомментировала и принялась разглядывать Асю. — Она на больную тоже не похожа, — поджала она губы.

— Я телохранительница Тины Михайловны, — девушку явно забавляла женщина, вырастившая нас с Ванькой.

— Вот оно что, — бабуля тихо хмыкнула. — И телохранительница имеется. Пойду-ка я с Евгением пообщаюсь. Небось, Иван его подговорил на нехорошее, а теперь оба мучаются совестью и не знают, как тебя по-хорошему отпустить отсюда.

Я кивнула и села на кровать. Бабуля могла любого убедить в чем угодно, а потому мешать ей было последним делом.

— Забавная у тебя родственница, — Ася тоже уселась на кровать. — Такая… напористая и неотвратимая, что страшно становится.

— Она как-то к мэру города прорвалась и заставила того принять нас с Ванькой в школу в нашем дворе, где мест не было еще год назад. Угадай, из какой школы мой аттестат? — Приподняла я бровь.

— Так чего мы ждем? — Девушка подскочила, как ужаленная. — Надо собираться. Уверена, что твоя бабушка нас уже через полчаса из больницы выпишет.

Бабуля вернулась через двадцать минут. Под руку со Смоловым, который счастливым совсем не выглядел.

— Выписываешь меня? — Решила я облегчить ему жизнь.

— Да, — недовольно проворчал он, сунул мне в руки листочек и выскочил за дверь.

— Какой хороший мальчик, — бабушка усмехнулась. — Жалко, что ты за него тогда замуж не вышла.