Книга Планета мужчин или Цветы жизни, страница 92 – Нина Князькова

— Господи, — простонала я. — Это ж надо так было сына подставить, чтобы родить его наследным принцем. Это ж ему сколько работать придется?

— Ничего. Он хотя бы обучен будет. Ты мне так на вопрос и не ответила. Когда иерархию составлять начнем?

— А чего ее составлять? Все и так знают все про всех. — Отмахнулась.

— Ну, уж нет. — Насупилась Виталина. — Вот, к примеру, будет у нас званый прием, по случаю открытия школ. И как всех рассаживать? По алфавиту? Да и со входом во дворец надо что-то делать. И вестники летают по коридорам, как умалишенные. Давай выделим особняк королевский на юго-западе города, все равно пустой стоит, под канцелярию. Пусть население туда обращается по вопросам и предложениям к верховной власти. И обсерваторию разгрузим, и по дворцу все это шарахаться не будет. И юристку свою можешь туда же отправить.

— Хмм, — я задумалась. — А это идея. Только необходимо где-то взять пару десятков бесхозных таров, желающих работать.

— Так запроси у глав родов младших сыновей. Или посмотри безродных. К ним отношение чуть ли не хуже, чем к ларам, так что, я думаю, они с радостью примутся за работу на благо Отечества. — Тут же поступило предложение.

Я снова задумалась. Подруга дело говорит.

— Отправь Аму вестника с информацией и завтра, после одобрения короля, начнем набор. — Кивнула своим мыслям.

Вита тут же сформировала вестник, отправила его и с интересом уставилась на меня.

— Вот завидую я вашим с королем отношениям. — Неожиданно высказалась она в ответ на мой немой вопрос.

— Почему? — Опешила я.

— Вот ты посмотри: вы любую вашу проблему проговариваете и обсуждаете. Не обвиняете друг друга в чем попало, а ищете пути решения проблем вместе. У вас даже ни один закон не был выпущен без совместного обсуждения. Ты Амиа давишь по поводу детей, садиков и отношения к ларам. Он тебя прогибает в плане собственной безопасности и отношения к женщинам. Но все принятые вами решения — это такой же ваш совместный проект, как и Его Высочество. — Пристально глядя на меня, сформулировала она.

— А у вас с Роком не так? — Выпучила я глаза.

Я-то думала, что у подруги все хорошо. Она никогда не жаловалась на мужей, ни на первого, ни на второго, и выглядела счастливой.

— Не в этом дело. Помнишь, как Ежов запретил мне работать в наркологическом отделении местного психдиспансера? — Я кивнула. — Он такой был во всем. Мое слово было всегда второе. Мое мнение учитывалось, только когда он сам был в тупике. В общем, обычный «яжмужик» советского разлива. Я это все принимала, потому что знала, что он меня любит, просто воспитан именно так и по-другому не умеет. Знаешь, почему я в деревню уехала жить после его смерти? — Я отрицательно помотала головой. Всегда шебутная Витка тогда была жутко подваленной и молчаливой. — Потому что я испытала облегчение, когда его не стало, и корила себя за это. Мне было очень стыдно за такие чувства.

— Вит, — ахнула я. — Как же ты…?

— А никак. Мне сейчас уже не стыдно. Рок меня вылечил в этом плане. — Виталина счастливо и открыто улыбнулась. — Знаешь, сложнее всего стыд вылечить, но после смерти мужа, я как-то… освободилась. Я его любила, он меня любил, но он давил мою личность, неосознанно, мимоходом, но… вот так.

— А с Роком легче? — Не удержалась я от вопроса.