Книга Планета мужчин или Цветы жизни, страница 51 – Нина Князькова

По вечерам Амиа, привыкший к моему большому животу больше, чем я сама, долго гладил то, что от него осталось, привыкая к новым ощущениям. Даже ночью, я иногда просыпалась от того, что по моему уже плоскому животу судорожно водят рукой, пытаясь найти какую-то важную отвалившуюся запчасть. Со смехом объясняла, что наш сын спит в соседней комнате, а я, родив, резко «похудела» в этом месте. Муж, успокаивался и засыпал, а я еще долго не могла уснуть после этого.

Сегодня я проснулась, ощутив необычный холод рядом. Поискала глазами супруга, но того не было в спальне. Резко села на кровати, прислушиваясь к тихим шорохам за стеной. Встала с кровати, завернулась в халат и отправилась в детскую комнату. Ам был здесь. Стоял лицом к кровати, низко опустив голову и ссутулив плечи.

— Ам, — тихо прошептала, но он никак на это не отреагировал.

Подошла ближе, различая очертания кроватки в тусклом свете зеленого светлячка. Атеа крепко спал в кроватке, так как, насколько я помнила, мне его приносили около часа назад для ночного кормления. Неужели Амиа здесь стоит так долго? Затронула его за плечо. Снова никакой реакции. Лунатит что ли? По позвоночнику пробежал холодок. А что если в него снова кто-то вселился?

— Турах мой, — заглянула ему в лицо и ахнула.

По его щекам катились слезы, лицо было искажено гримасой сильнейшей боли, а рот был крепко сжат, чтобы рыдания не выплеснулись наружу. Схватила его за щеки и принялась трясти, надеясь, что он меня увидит и услышит.

— Ам, солнце мое, что такое? — Говорить старалась нежно и ласково, боясь какого-то срыва. — Скажи, что случилось? Что не так? — У самой задрожал голос от волнения.

Снова никакой реакции, кроме еще более сжатых губ и более мокрых щек. Испугалась, что у мужа сейчас случится истерика, или и того хуже, микроинфаркт какой-нибудь, от невысказанных переживаний. Максиинфарктов в этом мире пока не водилось по причине крайней здоровости населения.

Повисла на надежной шее, обвив ту руками, и, подпрыгнув, обняла его талию ногами, стискивая в объятиях. Положила голову на то место, где пролегают шрамы и замерла, ожидая ответных действий. Через пару минут муж действительно ожил и судорожно всхлипнул, задрожав всем телом. Тут же подняла голову, уставившись в потерянные зеленые глаза.

— Что случилось, мой хороший? — Тихо спросила.

Амиа скривил губы в некотором подобии усмешки и снова перевел взгляд на кроватку. Глубоко вдохнув, он срывающимся шепотом прошептал.

— Как он мог пожелать убить своего сына? Как можно поднять руку на такое беззащитное существо? — Слова перемежались тихими всхлипами.

Я внутренне выдохнула. В моей семье все хорошо, слава богам, а вот психологически разгрузочную беседу с мужем все же стоит провести.

— Он был больным эфином, — попыталась убедить Ама. — Он недостоин такого сына, как ты и такого внука, как Атеа. Не пытайся понять того, кто смог так подло поступить по отношению к своему ребенку. — Даже чуть потрясла его за шею, пытаясь донести свои слова до адресата.

Кажется, не дошло.

— А если и я таким стану? — Ам взглянул на меня больными глазами. — Что, если я тоже так поступлю?

— Не поступишь! — Отрезала я. — Ты любишь и меня и сына, так что нам это не грозит. Ты и так на все готов, лишь бы защитить нас с ним.