Книга В научных целях, страница 30 – Нина Князькова

Кажется, баба Рада кое в чем была права. Повозиться мне еще придется.

— Даже если вы решите умереть? – Уточнила я.

— Даже если и так, - кивнул он.

Я постаралась взять себя в руки, чтобы не распсиховаться.

— Валерий Семенович, а если бы умирала я, вы бы меня отговаривали в таком случае? – А что? Я тоже тот еще манипулятор.

Валерий замер и задумался.

— Я бы сделал всё, чтобы вы жили, - ответил он через минуту.

— Так почему вы думаете, что я отступлю? Да и что вы теряете в этом случае? Даже если инъекция не поможет, то хуже себе вы точно не сделаете, - я села рядом с ним на кровать и взяла его за руку.

Он некоторое время сидел молча. Потом все же сдался.

— Ладно, я согласен на укол, но обещайте мне, что еще неделю я проживу, - он погладил тыльную сторону моей руки большим пальцем. - Мне нужно будет позвонить моему нотариусу и переписать завещание.

Валерий

— Зачем переписывать завещание? – Услышал я закономерный вопрос. – Вы же не собираетесь умирать? – Теперь в голосе Клавдии я уловил угрозу. Что-то вроде из маминого: «утонешь, можешь домой не приходить».

— Наверное, не собираюсь. Но здесь же не я решаю…, - попытался объяснить.

— Понятно, - по голосу было понятно, что она злится.

Если честно, то для меня тоже было удивительной неожиданностью понимать её настроение с полуинтонации. Ранее за мной таких странных черт не наблюдалось. Более того, я всегда руководствовался (особенно в работе) методичностью и правилами. А здесь всё работало как-то само и без них.

— Я всё принес, - усыпивший меня ранее специалист вошел в палату максимально шумно. Чувствую, это было сделано специально для меня. – Когда начинаем?

— Макс, подожди ты, - прошипела Клавдия. – У нас тут не закончен разговор.

— Отчего же? – Не согласился я. – Можете колоть этот ваш укол. Я даже потерплю. Тем более, что я же не сразу умру, - по крайней мере я на это надеялся.

— Вообще-то, я капельницу принес. Это самый безболезненный способ: ввести лекарство посредством разбавления в физрастворе…, - Максим замолчал, видимо, увидев мое лицо.

— Потерпите? – Клавдия сразу догадалась в чем дело. Я медлил с ответом, пытаясь подавить нарастающую панику. Одно дело – укол, и совсем другое – капельница на долгое время. Это не одно и то же. – Я все время буду рядом. Я даже за руку вас подержу.

Я почувствовал её дыхание на своем ухе. Так, ладно. Она в меня верит. Она рядом. Черт возьми, я слепой умирающий мужчина не первой свежести, а ей не противно сидеть рядом со мной и держать меня за руку. Раз она это терпит, то и я способен некоторое время справляться со своей неконтролируемой неврастенией.

— Как долго это будет? – Уточнил я. Голос предательски дрогнул.

— Ровно двадцать минут, - в голосе Максима вдруг послышались нотки уважения.

Так, ладно. Это не два часа. Это всего лишь двадцать минут. В моей жизни были двадцать минут и похуже. Справлюсь как-нибудь.

— Ложитесь, - Клавдия надавила мне на плечи, а когда я лег, заботливо поправила мою подушку и укрыла тонким одеялом. – Я буду всё время здесь, - пропела она у меня над головой.

Я кивнул и вытянул руки, готовясь к самому страшному.

— Можно руки привязать, - посоветовал Максим.

Я нахмурился.

— Он справится, - гордо ответила Клавдия, и я вдруг почувствовал такой прилив… нежности к этой девушке, что какая-то капельница показалась всего лишь несуразной мелочью. – Я буду держать вас за руку.