Книга В научных целях, страница 14 – Нина Князькова

С такой скоростью я давно не мылась. И волосы высушила весьма условно. И в одежду влезла молниеносно. И перед дверью гостевой спальни едва успела притормозить, чтобы постучать. Сдула с лица упавшую прядь и выругалась, что забыла заплести волосы в косу. Отрезать их что ли, как делала уже не раз? Но они все равно так быстро вырастают….

Постучать я не успела, потому что дверь передо мной распахнулась.

— На этот раз я вас услышал, - самодовольно заявил Валерий, поправив черные очки.

Еще бы, я специально топала, как слон.

— Идемте завтракать, - я посмотрела на время. Полчаса у нас еще было. На разговор должно хватить.

Гермес расстарался. На завтрак подал не только брускетты с мясом и грибами, но и яичницу с ветчиной (и где только взял?). Так же выставил кружки с теплым отваром, который больше походил на компот.

По мясу я соскучилась. Точнее, дома давно его не ела, потому что частенько приходила в гости к Веронике, где Иннофунтий, видя мои страдания, подкармливал меня мясными вкусняшками.

— Итак, - Валерий Семенович отставил кружку с отваром. – Что мы делаем дальше?

Я догрызла последний мясной бутерброд и вытерла руки.

— Вы пока поживете у меня. Освоитесь, - начала с главного. – Потому что дома для незрячего человека у нас нет, а те, что есть…. Там порожки высокие, лесенки всякие. Надо переделывать. И пока переделывают дом под вас, вы поживете у меня. Да и… дедушка поможет, если что, - пояснила, как смогла. – А по поводу работы…. В десяти минутах ходьбы находится больница, где вам выделили отдельный кабинет. Клиенты будут приходить по записи. Вероника сказала, что вы все равно уволились и не будете против интенсивной практики здесь.

Валерий кивнул.

— Не буду.

— Да, еще вам нужно будет подписать договор о неразглашении, потому что поселок является закрытым, - терпеливо пояснила я. – Рядом находится город Май, где есть военная часть. В общем, все что происходит здесь – это великая тайна.

— Да мне и рассказывать-то некому, - как-то растерянно сказал он.

— Ну и отлично, - ляпнула я. – Тогда проблем не возникнет. Ой, - спохватилась. – Извините.

— Все хорошо. Я рад, что не вызываю у вас чувство жалости, - он улыбнулся.

Я же смотрела на эту улыбку и с грустью осознавала, что вляпалась по самое не могу.

Когда мы вышли из дома, Валерий снова не мог надышаться.

— А можно мы до больницы прогуляемся пешком? Вы говорили, что она здесь недалеко, - он задрал голову к небу так, чтобы на его лицо падали редкие снежинки.

— Можно, - я снисходительно улыбнулась.

Давно я не встречала людей, которые бы так искренне радовались снегу и чистому воздуху. Даже когда мы пошли вдоль по улице, казалось, что Валерий прислушивается и принюхивается ко всему. Это было нетипично для людей, поэтому я задала ему вопрос. Он смущенно опустил голову.

— Знаете, я, когда понял, что безвозвратно теряю зрение, принялся активно развивать другие органы чувств. Я ездил в лес после дождя, нюхал кору деревьев, трогал её. Трогал траву, валялся в снегу, чтобы запомнить ощущение, - он вздохнул. – Ну, вы понимаете…. Если я упаду в снег, я не только вспомню эти эмоции, я еще и увижу их в своем сознании. Да, не так ярко, как обычные люди, но все же….

Не знаю, что мной двигало, когда я пихнула его в сугроб, рядом с которым мы сейчас проходили. Наверное, ребячество какое-то взыграло. Валерий от неожиданности замер в белой каше. Я тоже. Блин, дура какая-то. Взяла и запихала незрячего человека в снег.