Книга Верное средство, страница 86 – Нина Князькова

Ведя машину, я понимала, что действительно внутренне успокоилась и перестала метаться. Наверное, это все из-за того, что я узнала, что в семье не одна такая. Изгой. Потому и выдохнула. Дело не во мне. Дело в родителях, которые ожидали от меня и брата чего-то другого. Это не моя вина.

Обо всем этом я и размышляла всю обратную дорогу. А еще думала про то, что сказал Тимур. Он увидел у нас с Карапетовым взаимную любовь. Не просто чувства, а именно любовь. Так какого черта брат не разуверился в этом чувстве, а я похоронила его для себя, еще даже не узнав? Думая, я бросала на своего директора изучающие взгляды.

— Дамира, если ты еще раз на меня так посмотришь, то я начну проявлять по отношению к тебе знаки внимания, – предупредил он, едва мы проехали Малые Поляны.

Я вздохнула.

— Водителя нельзя отвлекать за рулем, – напомнила ему, вновь быстро посмотрев на этого бесконечно прекрасного мужчину (я вообще поняла, что не могу на него не смотреть).

Фома Измаилович усмехнулся.

— Я предупредил.

Мне на коленку легла мужская ладонь. Я вздрогнула и снова посмотрела на Карапетова, который откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Наслаждается, значит. Ну, что ж… А вот не доставлю ему удовольствие и не стану спорить с его действиями. Я, между прочим, тоже хочу, чтобы меня гладили и трогали. Просто раньше я себе это запрещала…

Через минуту руку поползла выше, заставляя меня нервничать.

— Фома Измаилович, прекратите меня отвлекать, – прошипела я.

— Меня радует, что ты…

Я сначала не поняла, что случилось. Перед капотом мелькнула какая-то большая собака, а потом в виду большой скорости машину просто выбросило с дороги. Я лишь почувствовала, как меня обволакивает большое мужское тело, об которое я бьюсь изнутри, как в коконе. Откуда-то послышался звон стекла, скрежет металла и… хруст костей. Наверное, все закончилась за пару секунд, но мне они показались вечностью.

Себя я осознала лишь тогда, когда поняла, что лежу на Карапетове, который разжал свои оберегающие объятия, потому что был без сознания. Я, оглушенная, слезла с него и огляделась. Машина явно перевернулась несколько раз и в итоге врезалась в столб, стоящий в двадцати метрах от дороги. Сейчас она лежала на крыше. Именно поэтому мой муж оказался снизу.

Я заторможенно выползла из машины и ощупала свои руки-ноги-голову. Все было на месте. Руки в царапинах не считаются. Ну и пара ушибов. А вот то, что машина начала дымиться, было плохим знаком.

— Фома, – позвала, засунув в голову в искореженный салон. Он был без сознания и не отозвался. Но он был еще жив, я уверена. – Фома! – Крикнула уже громче. Черт! Что делать-то? Попыталась потянуть его за руку и увидела, что из нее торчит кость. Он же весь переломался. А если его не вытащить, то он еще и сгорит. – Так, что делать? – Я огляделась. Дорога выглядела совершенно пустой. Еще и вечерело. Сейчас рано темнеет… – Фома, – чуть не плача позвала я и, решившись, подхватила его за подмышки и потянула наружу. Сколько ж он весит, если я его даже пошевелить не могу? – Черт, Карапетов! Очнись! – Поняв, что ничего не получается, я заревела. В голос! Я сейчас сяду рядом с машиной и сгорю тут вместе с ним, чем… чем жить без него.

Позади послышался шорох и к машине из зарослей какой-то травы выскочила та самая собака, которую я чуть не сбила. А из-под капота уже стали рваться языки пламени… Мне уже было все равно. Даже то, что гигантская собака на моих глазах превратилась в совершенно голого Градова, мою апатию не пробило.