Книга Верное средство, страница 47 – Нина Князькова

— Паспорт мне потом свой покажете, – развеселилась я.

— Паспорт в нашем случае не отражает реального возраста, – отнекиваться он не стал, но взгляд его отчего-то стал тяжелым.

— Расскажете? – Спросила.

— Как-нибудь потом, – ушел он от ответа и посмотрел на своих подопечных. – Пора обедать, так что на сегодня закончим эту экскурсию.

Карапетов подошел ко мне и… предложил мне свой локоть, чтобы препроводить на кухню. Мне это так понравилось! Даже показалось на пару секунд, что я попала в другой век. А потом я снова вспомнила, в каком виде сейчас нахожусь и вздохнула. Прикупить бы платьев в историческом стиле и… устраивать здесь провинциальные балы. Было бы здорово. Тем более, что рядом с этим кабинетом было подходящее просторное помещение. И детей из интерната привлечь. Мне кажется, что это будет им интересно…

Покосившись на Карапетова, решила пока оставить такие мысли при себе. Вот он ко мне привыкнет немного, потом и расскажу. Тем более, что мы пока с Тихомиром можем стену в его комнате разрисовывать.

Когда мы вошли на кухню, там… летало всё, что только можно. На плите готовился обед, а по столу елозила тряпка. И… если домовой здесь, то кто тогда прибирал пыльную часть дома?

— А здесь кто? – Ткнула я пальцем в полотенце, которое решило повеситься на ручке дверцы духового шкафа.

— Дык, я это, Ладан, – ответил мне тот же голос, что и в кабинете деда Карапетова. Сам директор только снисходительно улыбнулся, показывая, что у них тут нечто подобное каждый день происходит.

— А там кто? – Ткнула пальцем себе за спину.

— Так это… Бытовые способности, хозяйка, – домовой явно не понимал, чего я к нему прикопалась.

Способности у него бытовые. Как же… Ладно, пока поверю. Тем более, что к столу уже подплыли тарелки с очень ароматным наваристым супом. И когда только успел?

Во время обеда я вдруг поняла, что либо я сошла с ума, и все вокруг поддерживают это самое сумасшествие, либо я лежу где-то в коме и мне все это снится. Хотя, я же сама сюда приехала и не помню, чтобы со мной случалось что-то плохое. Ой, я же с яблони падала. Вдруг все-таки на голову?

Надо будет завтра выцепить Аринку (единственного человека, в котором я здесь уверена) и с пристрастием допросить… Хотя, она же бумаги о неразглашении подписала. Я почему-то только сейчас подумала, что у нее, наверное, тоже есть домовой. Не зря мне тогда показалось, что в холодильнике у нее кто-то лазил.

После обеда мы с Тихомиром ушли в его комнаты и принялись… двигать мебель от стены так, чтобы освободить место. Минут через десять в дверь просочились девочки и принялись следить за тем, как я показываю на мебель пальчиком, а подросток все это убирает в сторону.

— Так, все. Нам нужны карандаши, – решила я, глядя на стену с подозрением.

— Зачем? – Уточнил подросток.

— Надо сделать набросок. Мы же не художники, чтобы сразу красками рисовать, – пояснила ему.

Тихомир кивнул и вытащил из стола упаковку простых карандашей. Так как стена была светлее грифеля, то рисунок будет хорошо видно. Я взяла себе один, раздала девочкам и хозяину комнаты, и мы приступили к рисованию. Точнее, к попытке понять, что нам все же надо здесь сделать.

— Здесь надо рисовать куст, – стали спорить мы с Тихомиром уже через полчаса. – Он закроет вот эту ёлку и будет выглядеть правдоподобно, – вещал подросток.