Книга Верное средство, страница 33 – Нина Князькова

Дома я быстренько извинилась и отправилась к себе в комнаты. Устала я чего-то. Да и нужно было как-то обдумать стратегию знакомства с местными мужчинами не на виду у Карапетова. Крапива ему не понравилась, видите ли!

Сходила в душ, выбрала пижаму поприличнее (вдруг утром снова просплю) и улеглась в кровать прорабатывать свои коварные планы на будущее.

Утром я проснулась от того, что выспалась. Удивительным образом будильник мой оказался выключен, а часы показывали девять утра. Только слетев с кровати, я вспомнила о том, что сегодня выходной. Блин, кажется, я в неделе где-то потерялась.

Приведя себя в относительный порядок и надев самую приличную домашнюю одежду, что у меня есть, я отправилась на кухню. Замерла на пороге, потому что глазам моим предстала невиданная доселе картина: взрослый мужчина и подросток увлеченно… лепили пельмени. Вот прямо руками.

— Доброе утро, – неуверенно сказала я, глядя на это чудо.

— Доброе, – улыбнулся Карапетов.

Тихомир тоже улыбнулся, только молча.

— А… – я попыталась что-то еще сказать, но Фома Измаилович встал, и поставил на незанятый край стола тарелку с едой и кружку с отваром.

— Приятного аппетита, – услышала.

Ясно, меня тут решили быстренько покормить и вытурить из кухни. Ну и ладно, пусть сами лепят. Не то, чтобы я лепить пельмени не умела… Умела, еще как. Это варить я их не очень могла, но лепить-то… Еще на первом курсе устроилась на вечернюю подработку в столовую, где лепила эти самые пельмени в промышленных масштабах.

На завтрак в этот раз мне достался салат Цезарь. И какой дурак на завтрак салаты ест? И снова без кофе. Эх, тяжела моя доля! Как же хочется кофейных гормонов радости.

— А зачем вы кружочки вырезаете? – Я покосилась на Тихомира, который уже раскатал тесто и теперь старательно вырезал кружочки небольшим стаканчиком.

— Чтобы завернуть в тесто начинку, – как умственно отсталой пояснил Фома Измаилович, ласково мне улыбнувшись.

— Так ведь можно сразу завернуть начинку, а потом вырезать, – предложила я альтернативу. А что? У нас в столовой девочки так и делали. И все равно те пельмени носили гордое наименование пельменей «ручной лепки».

— Это как? – Озадачился подросток, прекративший издеваться над тестом.

— Сейчас покажу, – обрадовалась я и, вскочив с места, побежала к раковине, чтобы вымыть руки. Мужская часть населения особняка настороженно за мной наблюдала. – Смотрите, – вернувшись, отпихнула бедром Тихомира от стола и взглянула на оставшийся кусок раскатанного сочня. Мда, для работы мало что осталось. Убрала все лишнее, отжала миску с фаршем у напряженного Карапетова и разложила мясо по краю теста. Завернула, отняла у подростка стакан и быстренько настрогала пельменные заготовки. Затем подхватила одну из них, завернула в ушко и получился канонический красивый пельмень. – Вот так все делается в три раза быстрее, – повертела в руках получившийся полуфабрикат.

— Очуметь, – выдохнул Тихомир, с энтузиазмом взглянув на оставшееся тесто.

— Надо же, – покачал головой директор, забрав у меня из рук пельмень. – Тихон, мы теперь все делаем по новой технологии.

— Это я уже понял, – заявил мальчик, оттер меня от стола и принялся раскатывать новый кусок теста, в то время как Карапетов быстренько заворачивал из моих заготовок нормальные пельмени.