Книга Новогодний диагноз, страница 16 – Нина Князькова

-Переживаю, - отмахнулась я. Больше до прихода санитаров, прикативших в палату уже застеленную кровать, Костя не сказал ни слова, лишь внимательно разглядывая мое лицо. Ну что ж, я тоже его разглядывала. Даже тогда, когда он разделся, оставшись лишь в брюках, и улегся, все так же глядя на меня. И даже когда, через пару минут его ресницы опустились, и он размеренно задышал, я смотрела на него и понимала, что вляпалась. По самое не хочу.

Умом я понимала, что Токарев в течение этого года просто заставил привыкнуть меня к своему присутствию рядом. Вроде бы все постепенно и ненавязчиво, и вот я уже беспокоюсь о его сне, голоде и комфорте. Причем, как любовник он меня не особо и впечатлил, но это тоже можно списать на то, что у него давно никого не было. Или было и он всегда такой? Этот вопрос нужно будет прояснить.

И вообще, я уже согласна со словами Ленки. Он мне действительно нравится. Даже больше. Это похоже на легкую влюбленность и восхищение. Да и вообще, очень интересно посмотреть, что этот тактик придумает дальше.

Через полчаса в палату заглянула Ирина, ввела мне что-то в капельницу и уселась с книгой в руках рядом с монитором. Я же, довольная своим решением, удовлетворенно закрыла глаза и погрузилась в сон.

Проснулась я от того, что кто-то гладил меня по лицу, осторожно обводя, контуры. Открыла глаза и увидела Токарева во всей красе: выспался, помылся, побрился, переоделся. Красавец. А я страшная, чумазая, израненная, вся в ушибах. Ужас какой. Я закрыла глаза и протяжно застонала. Когда есть благодарные слушатели, можно и капризной побыть.

-Что такое? – Тут же встревожился мужчина.

-Я тоже помыться хочу. – Чуть ли не прорыдала я. Терпеть ненавижу, когда грязная. Сразу же настроение портится.

-Тшш, - меня утешительно потрепали по плечу. Тоже, небось, грязному. Скоро вши заведутся. От этих мыслей меня передернуло. – Давай так. Ты сейчас поешь, а потом я тебя помою.

От этих слов мне стало намного легче. Ура, скоро меня помоют, и я буду чистая и довольная. Токарев тем временем выдвинул передо мной какую-то палку, которая преобразовалась в маленький столик, поставил небольшую закрытую мисочку, снял крышку, и я чуть слюной не захлебнулась. Наваристый бульон, с листочком петрушки создавал такой запах, что я чуть в голодный обморок не свалилась.

-Врачи сказали, что пока только бульон можно, - он как-то виновато на меня посмотрел.

-Девай быстрее! - Я нетерпеливо заерзала и Костя, усмехнувшись, поднес край мисочки к моим губам.

-Пей.

Я послушно сделала глоток и, прикрыв глаза и похрюкивая от удовольствия, вылакала весь бульон. Ммм, вкуснятина.

-Вот теперь можно и помыться. – Я ожидающе уставилась на Токарева.

-Подожди, - тот сначала заглянул в ванную, затем умчался из палаты и вернулся с какой-то странной конструкцией, пленкой и врачом. Конструкция была помещена в ванную, пленкой замотали повязки на мне, а врач придерживал капельницу, когда Костя нес меня в ванную комнату, где меня, полулежа, опустили на какую-то подставку. И как тут мыться? Я вопросительно уставилась на Токарева, но вопрос задать не успела, так как врач пробормотал:

-Так ведь медбраты есть, помыли бы и без вас, - Токарев резко обернулся к врачу. Уж не знаю, что там было на его моське, но врач попятился.