Книга Последняя надежда, страница 60 – Нина Князькова

— Хватит ржать, – возмутилась Марья, когда мы ждали прибытия поезда.

Билетов на самолет попросту не оказалось в предновогодние дни, так что предстояло нам трястись в поезде пару суток. Одно радовало, тридцать первого числа я буду дома, рядом с Надей. Это казалось мне очень важным.

Мне удалось выкупить купе, хотя это и было сложно. Вся страна, как будто пришла в движение и начала активно мигрировать внутри себя.

— Ты бы очки на себя нацепила, а то, как алкашка с бодуна выглядишь. – Улыбнулся я.

— Фи на тебя. – Машка показала язык. – Нервный ты какой-то.

Я действительно нервничал. Надя не отвечала на мои сообщения, а я писал их все чаще и чаще. Последние два вообще вернулись назад с пометкой, что телефон отключен. Что у них там случилось?

— Сама ты нервная. – Ответил, не отрывая взгляд от дисплея.

Уже сидя в поезде, набрал маму. Не отвечает. Все больше заводясь, написал Дюхе.

«Что с мамой и Надей? Не могу до них дозвониться».

Ответ пришел через минуту.

«Они у Анны Николаевны. Девочки ушли в баню, мама с баб Нюрой перетирают за жизнь, мы с Темычем трескаем пирожки».

— Как в баню? – Возмутился я.

— Ты чего орешь? – Закемарившая Машка резко подпрыгнула.

— Они в баню ушли. – Пожаловался я ей.

Сестра посмотрела на меня, как на идиота.

— Чем же плохо в баню? Я б сейчас тоже сходила. – Размечталась она.

— У Нади сотрясение. Ей нельзя в баню. – В панике выпалил я.

— Чего это? Если натоплено не жарко, да рядом надежные люди есть, то все нормально будет. Думаешь, у меня сотрясов не было? Да в моей башке живого места нет, и ничего, нормальная даже.

Я покосился на эту «нормальную». Ей явно кто-то польстил. У меня Надя не такая, слава богу. Она у меня нормальная и адекватная, не смотря на наши постоянные ссоры. Я раздраженно выдохнул.

— Ты ничего не понимаешь, – сообщил Машке.

— Ой, ли, – хмыкнула она. – Это ты себя накручиваешь. Мне вот что интересно, – сестра села и чуть подалась вперед. – Она от тебя случайно сбежать не пытается? – Спросила она громким шепотом.

Я неверяще на нее посмотрел.

— А ты откуда знаешь? – Нахмурился.

Машка истерично заржала.

— Ты совсем отупел, я смотрю. Я же вижу, как ты трясешься над телефоном, до нее пытаешься достать. – Сквозь хохот выдавила она. – Ой, господи, у меня морду сейчас перекосит. – Попыталась успокоиться. – Ты так любую нормальную женщину от себя отпугнешь. Ты же давишь, прешь, как танк. У женщины должна быть хоть какая-то иллюзия свободы. А ты, по ходу, любе неповиновение давишь на корню.

— Я знаю, как для нее будет лучше. – Возмутился я.

— А она не знает? – Вдруг совершенно серьезно спросила Марья. – Она, взрослая женщина, тем более учительница, привыкшая наставлять детей. А ты пытаешься сделать ей хорошо против ее воли.

— Она младше меня. – Упрямо заявил я.

— Если она уже работает, то ей не может быть меньше двадцати. Сколько ей? Двадцать пять?

— Двадцать четыре. – Мрачно ответил.

— Так вот, Догилев, ни одна женщина рядом с тобой долго не протянет, если ты не будешь считать ее взрослым человеком. Ты мне лучше скажи, почему тебя на ней перемкнуло, а не на тех прости господи, что у тебя постоянно под ногами валялись? – Неожиданно спросила Машка.

— Она меня отшила, я же рассказывал.

— Я спала и не слышала. – Отмахнулась родственница. – Давай конкретнее изъясняйся. На тебя Сонька Потапова во втором классе компот вылила, ты ж за ней не бегал так.