Книга Приворот от ворот, страница 69 – Нина Князькова

Я была с ней согласна. Репродуктивные функции у нее после такого вердикта хирурга точно не восстановятся. И на счет мужиков она права, вот только….

— А если из детдома взять? – Предложила.

Машка посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

— Сдурела что ль? Ребенка из приюта надо брать в нормальную семью. А я ненормальная и семьи у меня нет. Кто мне его отдаст? Да и жалко его со мной оставлять будет. – Протянула она.

Я поразмыслила немного.

— Если за Хохрикова замуж пойдешь, то дадут. Он мужик надежный, бизнес опять же….

Догилева вдруг зло сверкнула глазами.

— Дура ты, Полька. Правду мать твоя говорит. Совсем того? Мужики, они любят только своих детей и от любимой женщины. Это у них в генах заложено. Инстинкт продолжения рода. Если женщина любимая, то и дети обласканные да счастливые. А чужой ребенок, он никому, корме той женщины, что взяла, не нужен. А у меня вообще материнский инстинкт атрофирован. – Постановила она.

Так, ясно. Нужно будет с Венькой поговорить по этому поводу. Может быть, посоветует чего дельного.

— Маш, а ты на нашу с Венькой свадьбу придешь? Если сможешь, конечно. – Добавила.

— Смогу. Через неделю уже бегать буду, не переживай. – Она немного помолчала и серьезно посмотрела на меня. – Спасибо, что добить меня не дала. Я в какой-то момент уже надеяться перестала. – Она улыбнулась разбитыми губами. – Теперь буду знать, что стоматологи очень страшные люди.

Теперь пришла моя очередь скептически фыркать. Но ответить я не успела, так как дверь позади меня открылась, а Машкино лицо закаменело. Я обернулась и увидела вошедшего Якова. Он весь как-то осунулся и как будто похудел, хотя еще вчера выглядел более… жизнерадостным что ли.

— Чего тебе? – Грубо спросила Марья.

Я поднялась, чтобы не мешать. Хохриков молча прошел в палату, поставил на тумбочку цветы в вазе, с которой их сразу принес. Положил рядом мягкую игрушку и уставился на виновницу торжества немигающим взглядом. Я тихо вышла, оставив этих двоих разбираться между собой, и отправилась в кабинет.

Наташка уже была здесь и переодевалась. Сегодня мы работали в платном кабинете, а потому нагрузка обещала быть плотной.

— Ты у Марьи была? – Спросила подруга. Я кивнула. – Как она.

— Жить будет. – Задумчиво сказала я. – А вот радоваться… не знаю. Настроение у нее какое-то упадническое.

Натка понимающе улыбнулась.

— Это потому, что у нее все болит. Николай Ефремович тут ворчал, что она от обезболивания отказалась. А побои на следующий день болят сильнее, чем в день нанесения.

Я это помнила. В детстве как-то с обрыва улетела, обо все камушки побилась. Потом еще с ребятами побегала, а на следующий день встать с кровати не могла, так все адски болело.

Ровно в полдень в кабинет заявился Венька с сумкой еды. Я поняла, что его доверие в этом плане совершенно утратила. Придется восстанавливать. Однако, только мы сели за стол, как вошел Петька, таща еще одну сумку. Натка вчера тоже, видимо, забыла пообедать. Мы с ней переглянулись, скорчили несчастные моськи и принялись за еду. Такими темпами я в свадебное платье не влезу точно.

— Ты к Машке заходил? – Тихо спросила Веньку, пока Петька отвернулся к Наташке.

— Заходил. – Кивнул он. – Она вставать пыталась. И, говорят, Хохрикова мягкой игрушкой избила.