Книга Неслучайность, страница 1 – Нина Князькова

Наумовна, завидев у подъезда Макаровну, подскочила с лавочки и, опираясь на клюку, посеменила в сторону подруги.

— Ну, чего же ты так долго? Я уже все кости заморозила, - проворчала старушка.

Макаровна медленно развернулась и посмотрела на яркое весеннее солнце.

— Не знаю, что ты здесь заморозила, но до костей у тебя еще три шубы, - усмехнулась она. – Между прочим, мне завтра Кнопку привезут, нужно будет кое-кого припугнуть ненароком….

— Ох, и загребет тебя под фанфары когда-нибудь Алексей Никифорович, - Наумовна поправила узел теплого платка и немигающим взглядом уставилась на подругу. – Ну? Узнала, чего там случилось у Третьяковой?

Макаровна важно кивнула и плюхнулась на оттаявшую лавочку.

— Узнала. Тетку ее двоюродную допросила с пристрастием. Они редко, но общаются. Слушай, помнишь, Виолка работала в областной больнице? Туда профессор этот для консультаций приезжал. Светило какое-то медицинское. Не суть важно, – пенсионерка замолчала и многозначительно уставилась на подругу.

— Да не томи ты, - прикрикнула Наумовна.

— Гриппка, ты бы не торопила. Я, между прочим, тут изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не начать ругаться последними словами, - процедила она сквозь вставные зубы. – Так вот, Виолку этот профессор увез к себе в столицу. Там поматросил и бросил. Ну, как поматросил…. Дитё натворил, жениться отказался. Девка не дура, сама родила, на алименты подала и в суде дело выиграла, по которому до полутора лет энтот профессор ее и ребенка содержать должен был. Тому и пришлось платить за всё. А Третьякова, не будь дурой, быстренько принялась учиться, чтобы повысить квалификацию. Ночами и урывками учила, но все сдала. Даже работу нашла и ясли для ребенка, но у мальчишки вдруг обнаружилась аллергия на большой город, поэтому девка собрала вещички и домой, сюда. Уже две недели тут живет. Мальчика ее соседка в домашний детский сад взяла. Никонова, может, знаешь ее? – Наумовна кивнула. – Так вот, ребенок пристроен, Виолка устроилась в нашу травматологию, там очень такие кадры нужны были. Помнишь, Мышкина жаловалась, что найти никого толкового не могут?

— Так это получается, что Третьякова теперича одна? – Хищно улыбнулась гиперактивная пенсионерка. – Хмм, надо бы ее в хорошие руки пристроить. В очень хорошие руки….

— С ребенком попробуй пристрой, - хмыкнула Макаровна. – Мужикам нынче не объяснишь, что дети – это счастье.

— Значит, найдем того, для кого ребенок не является обузой, - Наумовна внимательно оглядела двор и подозрительно прищурилась.

Виола убрала опасные препараты в сейф-холодильник и отправилась переодеваться. Смена была отработана не без происшествий. Весенний гололед – это не только сломанные руки-ноги, но и ушибы позвоночника, сотрясения, сочетанные травмы, боль от которых нужно быстро купировать. И это добавляется к уже обычным порезам, ожогам и банальному: «ребенок съел детальку конструктора». А травматология в городе одна и именно на нее легли все тяготы и заботы по устранению вреда здоровью в отдельно взятых телах.

— Третьякова, зайди, - в коридоре встретился главный врач и по совместительству хирург от Бога, Дунаев. – Ты почему утром отступила от стандартной схемы применения препаратной анестезии? – Строго посмотрел он на свою сотрудницу. Виола нахмурилась, пытаясь припомнить конкретного человека из образовавшегося конвейера сегодняшних операций. – Гординская, - напомнил Дунаев.