Книга Колобок, я тебя..., страница 20 – Нина Князькова

— Хватает ей всего! — Психанул Михаил и, прихватив ополовиненную бутылку, выбрался из машины. — Денег ей не надо…. Ничего не надо…. Вот, что я ей сделал, а? И не изменить ей даже…. Ведьма! — Решил он, бормоча все это себе под нос. Подумав, забрал с заднего сиденья еще одну бутылку, только виски. Прошел несколько шагов и уселся прямо на тропинку, ведущую к дому. А кто ему запретит? Правильно, никто. — Еще и глаза эти… коньячные. — Он посверлил взглядом бутылку, как будто та была в чем-то виновата.

Сколько он так просидел, Михаил не знал. Только коньяк закончился. Пришлось открывать следующую бутылку. Вдруг, в кухне дома погас свет. Шмелев выждал еще минут пять, после чего принялся осторожно вставать. Алкоголь немного расплескался по траве при этом. Ну ничего. Сейчас он доберется до домика, ляжет под крыльцо, как собака, и будет охранять. И чтоб в эту сторону даже косо никто не взглянул.

Михаил каким-то чудом добрался до этого самого крыльца. Тяжело сел на ступеньку. А потом и вовсе спиной лег на неудобные ребра досок.

— О, звезды. — Удивился он, приглядевшись к небу. — Несколько лет звезды не видел…. Не смотрел, наверное.

— Кать, он на крыльце разлегся. — Вовка в окно следил за незваным гостем, который сейчас глушил алкоголь у их дома.

— Может быть, ему так нравится. — Катя тоже наблюдала за Михаилом.

— Катюх, он пьёт. Может, ну его, алкаша этого? Другого найдем…. — Совершенно серьезно спросил ребенок.

— В каком смысле? — Не поняла девушка.

— Ну чего ты как тормоз-то? В том самом. В любовном. Как в книгах. — Не сбавил он напора.

— Вовка, прекращай читать что попало. — Пригрозила она. — И зачем нам мужчина какой-то?

— Не нам, а тебе. Я-то вырасту, жену себе заведу. А тебя куда девать? Да и мужик он богатый. Не злой. Видел я, как он на тебя смотрит. Один минус — алкаш. — Со вздохом сообщил малец.

Катя тоже вздохнула. Многое она за этот вечер передумала. Странный, этот Михаил, конечно. Кричит много и не по делу, возмущается, говорит, что попало. Пьет вон, как оказалось. Но что-то было в нем такое, что Кате нравилось. Основательность. Пусть и корявая, но забота. Желание помочь. Причем, делал он это все не на показ. Не из жадности. А просто… делал.

— Вов, ты иди спать. Я тут сама разберусь. — Решила она.

Братец смерил ее непередаваемым взглядом.

— Ладно. — Хмыкнул он. — Но ты если что — кричи. Прибегу и спасать буду.

— Тебя, когда ты спишь, из пушки не разбудишь. Иди уже. — Напутствовала девушка и снова отвернулась к окну.

Она честно подождала еще минут десять, чтобы удостовериться в том, что Вовка действительно отправился спать. Закуталась посильнее в кофту, накинутую на простой ситцевый халат, и вышла на улицу. Михаил лежал на крыльце и, не моргая, смотрел на кусок неба, виднеющегося из-за крыши.

— Вам домой не пора? — Катя осторожно присела рядом с лежащим на ступенях мужчиной.

— Допился. — Признался он. — Уже мерещится всякое.

Катя нахмурилась.

— Михаил, вам бы домой пойти. — Посоветовала она. — Чего тут ночью лежать-то?

Шмелев медленно перевел взгляд на нее и счастливо выдохнул.

— Не хочу, не могу и не буду. — Капризно сообщил он. — Мне тут нравится. С тобой.

Девушка покачала головой.

— Я не буду тут сидеть с вами всю ночь. Вы пьяный и….