Книга Дикая Дульсинея, страница 16 – Нина Князькова

— И окно нужно заменить. – Вслух заметил он, рассматривая все вокруг.

Дуся оглянулась на не зашторенное окно.

— Зачем? – Не поняла она.

— Рама старая, а машинка у окна. Спину продует, мало не покажется. – Серьезно ответил Борислав.

— Не надо ничего менять! – Тут же возмутилась женщина. – Мне и так хорошо. И вообще, это моя квартира. Я здесь все и буду делать…. Постепенно.

— Ну да, конечно! – Фыркнул он, еще внимательнее присматриваясь к окну. – Лет через десять.

— Да даже если через двадцать….

— Через двадцать у тебя будет хронический ревматизм и камни в почках. А может еще чего похуже. – На полном серьезе пояснил он ей свою принципиальную позицию.

— Да какая тебе разница, что со мной будет через двадцать лет? – Эмоционально спросила Дуся.

— Большая. – Честно ответили ей.

У Дуси даже рот сам собой открылся.

— Почему? – Выдавила она из себя.

Сейчас на нее посмотрели, как на дуру.

— Ты, действительно, не понимаешь? – Удивился Борис.

— Чего не понимаю? – Не поняла она.

— А если ты мне нравишься? – Он прислонился к стене и сложил руки на груди, отчего мышцы рельефно забугрились.

Дуся отвела взгляд, стараясь не отвлекаться. Дал же бог фактуру мужику….

— И чего теперь? – Развела она руками, с удивлением заметив, что все еще держит пакет в руках.

— Ясно. Совсем не понимаешь…. – Расстроился мужик. Вздохнул, тряхнул каштановой головой, и отлип от стены. – Ладно. Поеду я.

В два шага он оказался рядом с ней, поцеловал в щеку и вышел из мастерской. Через минуту хлопнула входная дверь.

Дуся положила пакет на стол и медленно опустилась на стул. Всхлипнула.

— Дура. – Проворчала сквозь слезы. – В кои-то веки, а я…. Идиотка дикая….

На самобичевание ушло минут пять. Потом пришлось вставать, умываться и вновь работать….

Борис на следующий день не пришел. И через день тоже. Дуся расстраивалась, так как подсознательно ждала, но звонить даже не пыталась, хотя номер с визитной карточки в память телефона вбила. Не хочет, переживем….

Шестого марта вечером она пристрочила последнюю нашивку и встряхнула последнюю отшитую куртку. Удовлетворенно разогнула занывшую спину. В спину действительно дуло от окна. Нужно будет летом его все-таки заменить.

Вздохнув, Дульсинея нашла телефон и сделала то, что хотела сделать еще несколько дней назад: написала Борису сообщение. Нет, ничего такого. Просто сообщила, что закончила с пошивом.

Ответ пришел меньше, чем через минуту. Как будто, телефон у него в руках уже находился, когда она написала.

«Завтра в одиннадцать за тобой приедет машина».

— И это все? – Она сама от себя не ожидала, что так расстроится. А говорил, что понравилась…. Дура. Три раза дура.

Она завернула всю спецодежду в бумагу и подписала, кому что предназначалось. Завтра отвезет это все к ним на производство, в последний раз посмотрит на Бориса, порадует глаз. А потом можно тихо жить своей серой жизнью, не надеясь больше услышать мягкий вкрадчивый голос….

На следующий день звонок в дверь раздался, когда она уже обувалась. Сердце на секунду радостно екнуло. Она быстро отворила дверь и уставилась на улыбающегося Филимона.

— Я за вами, Дульсинея Петровна. – Официально обратился он к ней.

— Хорошо. – Она давила из себя вымученную улыбку и обула второй ботинок.

Подхватила огромный баул с пошитой одеждой, который у нее тут же конфисковал сопровождающий ее парень. Садясь в машину: черно-красного монстра, она одернула себя. Не приехал сам, значит не захотел. Чего теперь? Она же сама сказала, что не понимает, чего ему от нее надо. Вот и получила. Надо это как-то пережить…. А как пережить, если она через несколько минут с ним встретится?