Книга Пустышка, страница 2 – Ксения Кожина

— Я поняла. Давайте попробуем подобрать что-то из этого модельного ряда, — консультант махнула рукой и уже щеками заалела я, потому что стразики и ниточки это одно, а пушок в виде хвостика... — Немного левее, — просипела, отводящая взгляд девушка.

— Новенькая? — догадалась я.

— Второй день, — подтвердила она.

Ну что я могу сказать, Женя, как было написано на бейджике, далеко пойдёт. Мы довольно быстро подобрали красивое, ажурное бежевое с чёрной сеточкой бельё. Не настолько откровенное, чтобы я выглядела в нём женщиной нехорошей профессии, но очень сексуальное. Распрощались абсолютно довольные друг другом: я, потому что получила то, что хотела и консультант, уговорившая меня на пояс с чулками. Я его, конечно, одевать сегодня не буду, а то Влада удар хватит, но когда-нибудь...

Дорога домой пролетела быстро. Родная Kia удачно проскочила на все зелёные светофоры, пробок в середине дня тоже не было (не зря выходной взяла, чтобы всё успеть!), так что время до прихода Влада у меня осталось. А дальше всё, как запланировала: накрыла стол, подготовила музыку, нацепила платье и поправила бантик на подарке жениха. Не то чтобы очень дорогой, но эти часы Владик очень просил.

К половине седьмого я была во всеоружии и нервно поглядывала на часы. Жених задерживался.

Я же просила отца, чтобы сильно не напрягал Влада!

Звонить, дёргать не стала, помня, что работа превыше всего. К семи психанула, надела чулки с поясом, чтобы уж точно сразить наповал. Может в следующий раз быстрее с работы домой спешить будет.

Вовремя.

В двери провернулся ключ, послышались шаги. Впорхнула в коридор, заулыбалась, спеша помочь с пальто. И даже когда жених разувался, стояла и улыбалась, предвкушая романтический ужин и всё, что за ним последует.

И пока он пиджак снимал, улыбалась... идиотка.

— Это... что? — улыбка приклеилась к лицу, а я указала пальцем в распахнутый ворот рубашки.

— Где? — закрутился мужчина на месте, пытаясь понять, куда я показываю.

— Здесь! — резко ткнула в ма-а-аленькое пятнышко на шее.

Жених дёрнулся, отодвинулся, прикрывая место рубашкой.

— Не знаю. Ударился, наверное, где-то.

— Шеей об угол бился?!

— Варь, ну не начинай. Синяк это. Обычный синяк.

У меня в мозгу, кажется, взорвалась атомная бомба, потому что от столь неприкрытой лжи аж искры из глаз посыпались. Я, конечно, идиотка, но не слепая!

— Я что, по-твоему, синяк от засоса не отличу?!

— Может и отличишь, — нахмурился мужчина, а потом неожиданно выпрямился и выпалил: — Ты сама во всём виновата!

— Йя? — икнула от шока.

— Ты! Ты меня не хвалишь, не поощряешь, не рассказываешь друзьям какой я классный! Ты должна быть благодарна уже за то, что я с тобой связался.

— Благодарна? — переспросила, вцепившись в косяк, чтобы не кинуться на изменщика и не выдрать у него все волосы. Медленно. По одной волосинке.

— Да. Я взял тебя пользованной — это раз...

«Не девственницей», — перевела я.

— ... тебе скоро тридцать — это два, — продолжил загинать пальцы «жених».

— Через три года. Как и тебе, — перебила я.

— Вот! Хорошо, что ты это понимаешь. И главное — ты ханжа. Это... т-три, — неожиданно запнувшись, закончил мужчина.

А я так и застыла с разинутым ртом, не веря в то, что слышу. Я ханжа? Я?

— Но я всё равно тебя люблю, — попытался выкрутиться Владик. Свою смерть в моих глазах увидел, не иначе. Воспользовался моим ступором, чтобы приблизиться и обнять. — Ну, было и было. Давай забудем, ты же меня тоже любишь.