Книга Пустышка, страница 19 – Ксения Кожина

Пахло так вкусно, что мне было плевать на дракона, что он там делает и как. Перед глазами на тарелках лежали хорошо прожаренные куски мяса, красиво нарезанная зелень и крупная отварная, кажется, картошка. Да я только за кусок хлеба готова душу продать, а тут такое! Вооружившись вилкой, потянулась за лакомством.

Не поняла, это что такое?! Вкусное сокровище медленно и неотвратимо от меня отдалялось. Вскинула на дракона возмущённый взгляд, застыв с вилкой в руке.

— Стол слишком длинный — невозмутимо пояснил противный ящер, волшебным образом уменьшая длину стола и придвигая мои тарелки к себе.

То есть всегда нормальный был, а стоило мне за него сесть и сразу осечка?! Лучше бы честно сказал, что еды жалко — стул-то мой остался на месте.

Ан-нет. Коротко взвизгнув, поджала ноги, когда мой стул стал «догонять» стол.

Но если он надеялся, что под его внимательным взглядом я есть не смогу, то пусть разочаровывается, мне не жалко.

На какое-то время я была потеряна для общения, стараясь впихнуть в себя побольше. С сожалением обвела взглядом свои полупустые тарелки и решительно переложила мясо к картошке, чтобы из освободившейся тарелки сделать «крышку». Не в чужую же рубашку еду на голодный день складывать!

— Что ты делаешь? — с довольно-таки странной интонацией задал вопрос мужчина.

Разбираться, чего в его тоне больше — потрясения или любопытства, я не стала. Лишь крепче сцепила пальцы на завтрашнем пайке и предложила ответить на вопрос самостоятельно:

— А на что похоже?

— На то, что ты завела питомца, пока меня не было и теперь думаешь, как его тайно прокормить.

Кивнула. Пусть так. Мой самый любимый питомец — я. Единственный зверь, о котором я буду заботиться всегда.

— Ты серьёзно? — вот теперь чистое удивление проступило на лице дракона.

— Нет, — не маленький же, должен понимать, что в его «обители зла» даже крысы не водятся. И пресекая дальнейшие расспросы, добавила: — Я готова.

— К чему? — новый вопрос, заданный вкрадчивым тоном, заставил заподозрить неладное.

Не таким же тоном с душевнобольными разговаривают, правда?

Но если не обращать внимания на голос дракона, то он даже молодец — чётко попался.

— К ответам на мои вопросы, — припечатала без всяких расшаркиваний. Сам просил без «вы» и прочих эпитетов.

Настала очередь дракона кивать.

— Не против, если я сначала приму душ? — спросил, кося взглядом на темень за окном.

Слегка устыдилась даже. Весь день, наверное, работал, устал, а тут я.

Мужчина поднялся из-за стола, предложил руку, от которой я не стала отказываться, и задал пренеприятный вопрос:

— А где твоя одежда? Она готова?

Совесть громко высморкалась и помахала белым платочком на прощание.

— Нет.

Повисло молчание, нарушаемое лишь моим многозначительным пыхтением. Дракон — кремень, даже не сбежал, хотя, очевидно, хотел, потому что дёрнулся в сторону, но я сжала пальцы на чужом локте и вырываться взрослому мужчине стало не солидно. Право слово, ну не хотел же он бежать выяснять, почему не готова одежда! Так и дошли до печально-знакомой спальни: Эрик делал вид, что не понимает моего возмущённого вида, а я крепко держала гарант ответов на все вопросы. У входа замешкалась.

— Это же твоя спальня?

— Да.

— А соседняя комната моя? — спросила, не скрывая надежды в голосе.