Книга Ты у меня одна, страница 39 – Оксана Сергеева

Оттого как старательно Алёна сдерживалась, чтобы не расхохотаться по-идиотски, ее лицо покрылось пунцовой краской. Эта восторженно-паническая волна никак не отпускала. В груди сдавило от нехватки воздуха, ладони полыхнули жаром.

Ваня коснулся ее щеки, словно отмечая яркий румянец, и похлопал себя по плечу:

— Давай, не сдерживай себя. Ты же знаешь: главное, самовыражение. Со мной можно.

Она и в этот раз сдерживаться не стала. Притянула его за рубашку, уткнулась в грудь, но не заверещала, а заливисто рассмеялась.

— Я тебе отомщу. Я обязательно что-нибудь придумаю, — пообещала, поднимая глаза, глотая смешок.

— Не сомневаюсь. — Запустил пальцы в ее волосы, грубовато сжав, будто пробуя их на ощупь.

ГЛАВА 7

— …Подожди, они еще к нам завалят, — сказала Света, подкрасила губы и взбила пышные рыжие волосы.

Красная помада еще больше подчеркивала бледность ее кожи. Светка по природе белокожая, аристократичная какая-то, — даже летом не загорала, а только румянилась слегка.

— Думаешь? — засомневалась Алёна.

— Ха! Да я просто уверена в этом. Что ты Игоря вместе с этой бандой не знаешь? Завалят еще как. Не будет у нас никакого отдельного девичника, сейчас напьются, устанут от стриптизерш и приедут к нам куролесить. Тут все продумано до мелочей, просто мы еще не знаем, не зря же Ваня тогда сказал, что девичник и мальчишник надо праздновать сообща. Точно тебе говорю: испортят они нам все — не дадут спокойно напиться в одиночестве.

При упоминании имени Шаурина сердце Алёны ёкнуло. Не дрогнуло сладко, а чуть тревожно ёкнуло. Вот такую с некоторых пор он стал вызывать реакцию. Чертов Шаурин.

— Надо было не рассказывать, где мы, — Алёна посмеялась и стерла с губ остатки блеска. От природы имела губы полноватые и выразительные, потому с удовольствием обходилась без помады. В основном пользовалась гигиенической, особенно на подобных мероприятиях, где приходилось есть и пить: терпеть не могла, когда на бокалах и чашках оставался след от губной помады.

— Как тут не скажешь, если он сам все это устроил. И не просто так же настоял, чтобы праздновали именно здесь. У Игореши такой характер, его не переспоришь, бесполезно.

Девичник праздновали в ресторане «Барракуда», расположенном в яхт-клубе. Гармонично соседствующий с живописной природой, он больше напоминал частный жилой дом у воды. Друзья часто собирались здесь, потому и в этот раз решено было не экспериментировать.

— Ревнивец он у тебя, — посмеялась Алёнка. — Очень люблю таких. Это же совершенно больные люди.

— Сашка у тебя тоже был ревнивец.

— Ты правильно сказала: был. Был да весь вышел. Перевоспитался под моим чутким руководством. Меня ревновать – дело очень неблагодарное, себе дороже.

Алёна защелкнула клатч, и девушки, выйдя из дамской комнаты, вернулись в зал. Их большая компания веселилась в малом зале с выходом на ступенчатую веранду, которая вела к причалу.

Подруги не пошли танцевать, уселись за стол. Остальные же девчонки, уже изрядно подогретые алкоголем, вовсю зажигали на танцполе. Собственно, специально оборудованного танцпола в зале не имелось, но так как кроме их компании в помещении посторонних не было, места для веселых танцев оказалось предостаточно.

— Слушай, — серьезно начала Алёна, — вот надо было нам забуриться в какое-нибудь тайное место и покутить как следует. А то как-то не по-человечески все. Даже стриптизеров нет. А я так мечтала полюбоваться мужским телом. Сто лет голого хомосапиенса в масле и блестках не видела. Может, мы этим мужикам, которые тут второй час латину отплясывают, приплатим, да они разденутся?