Книга На краю неба, страница 17 – Оксана Сергеева

— Для Катрин все самое бесценное, — ухмыльнулся Дмитрий.

— Крапивин, ты обалдел? — прошипела Катя. — Ты зачем мне ее притащил! Я давно уже не играю в куклы. Ни в простые, ни в «за сотни тысяч долларов»!

— Там, под подложкой документы. И не держи куклу долго на свету, это вредит ее сохранности, — невозмутимо посоветовал Крапивин, аккуратно закрывая шкатулку.

— Если ты решил сделать мне дорогой подарок и извиниться таким образом, то ты не угадал. Теперь вообще не попадайся мне на глаза и моли бога, чтобы я эту антикварную куклу не разбила об твою голову. Жених!

— Дима, — Гера пригнулся к Крапивину, — может тебе бабу найти, а? Хорош уже в куклы играть. С живой-то интереснее.

— И не говори, — кивнула Катя, — по-моему, он заигрался.

Крапивин пропустил эти шуточки мимо ушей. К чести его будет сказано, юмор он понимал, к словам не цепл

— А мне не за что извиняться, Катя, я ни в чем не виноват, — тихо сказал он.

Катерина была на взводе, не смогла понять его взгляда, поэтому воспользовалась моментом и решила покинуть гостиную.

— Пойду тогда припрячу твой подарок в шкафчик, раз ты говоришь, что на свету не рекомендуется держать. Пусть в шкатулке стоит, целее будет.

Она шла быстро, как будто кто-то за ней гнался, хотя была уверена, что Дима не посмеет пойти следом. Во-первых, ему это не нужно. Во-вторых…

Во-вторых, она очень ошиблась. Дмитрий догнал ее на первых ступеньках лестницы.

— Дима, какого черта? — дернула локтем, когда он схватил ее за руку. — Я чуть твой драгоценный подарок не выронила с испугу. Ты этого хочешь?

— Нет, не этого. Поговорить хочу.

Он успел заметить в ее глазах болезненную обиду, но Катя быстро скрыла ее, вновь загоревшись непримиримой злостью.

— Нам не о чем. — Заторопилась взбежать наверх.

— Так уж и не о чем. — Со смешком прыгнул через ступеньку.

— Имей совесть, не тащись за мной в комнату.

— Я отключил свою совесть ровно на пятнадцать минут, чтобы она мне не мешала.

— Да отпусти ты меня!

— Пятнадцать минут, Катрин.

Теперь непонятно было то ли она от него убегает, то ли он тащит ее в комнату.

— Ты вообще оборзел, вломился ко мне, — возмутилась за дверью своей спальни, — где твое воспитание? Тоже отключил? А если кто-нибудь увидит? Или зайдет сюда?

— Ничего страшного, я же твой жених, мне теперь все можно. Скажу, что на ужин тебя приглашаю, договариваюсь о встрече на завтра.

— Можно ему. Выметайся отсюда! — Катерина положила коробку с куклой на кровать и снова резво шагнула к двери.

— Катенька.

— Так, не трогай меня! — тут же вспылила она.

Знала его «Катенька»! И себя знала… От тона, каким он это произносил, все внутри мягкое становилось.

— Ты в этом платье как конфета. Это не платье, а обертка, так и хочется развернуть. — Перехватив Катю за талию, тесно прижал к себе.

— Уходи отсюда, — упрямилась Катя, отшагивая назад и пытаясь нащупать ручку двери.

— Так как насчет завтрашнего ужина?

— Никуда я с тобой не пойду.

— Катрин, я так по тебе скучал.

— Знаю я, как ты скучал! — попыталась его оттолкнуть. — В объятиях своей блондинки!

— Какой блондинки? — Прижал ее к двери.

— Дима, отпусти, мне дышать нечем. — А он, гад, притиснулся к ней всем телом. — Дима… — сдавленно выдохнула. — У меня губы накрашены, не смей.

— Я вижу.

— Чего тебе надо от меня? Ну, подумаешь, переспали. Было и было, — затараторила она. — Чего ты там представление устроил? Не впутывай сюда родителей! Ты же знаешь, они нас потом задолбают! Не надо шутить при всех такие шутки! — выкрикнула от обиды.