Книга На краю неба, страница 131 – Оксана Сергеева

— Умею. Я воды боюсь. Глубокой. Нет, я не впадаю в панику, но на глубину не пойду. Нахлебалась в детстве. А тут Крапивин… со своими сумасшедшими идеями… — Она рассказала, как Дима уговорил ее пойти на яхту, как они купались в открытом море.

— Как ты согласилась-то? — рассмеялся Иван.

— Да кто меня спрашивал? Не могла же я перед Крапивиным облажаться. Ты что, тут и в огонь, и в воду полезешь.

— Вот так вот, — внушительно проговорил Дима и обнял ее за плечи. — Катрин за мной и в огонь, и в воду.

— Но меня потом так трясло, и сердце колотилось как сумасшедшее. Я его почти возненавидела, — ткнула Димку в грудь пальцем.

— Конечно! — рассмеялся Ваня. — Мы все в курсе про твою великую ненависть. И прям до сих пор в это верим.

— Короче, ее пришлось вином отпаивать.

— Дима, ты так прям сходу и решил, что именно вином?

— Нет, Алёна, не сразу. Момент, как мы дошли до вина, я пропущу.

— Вот вы извращенцы. Я при смерти, а у них праздник. Тоже мне друг называется, — шутливо возмутился Иван.

— А что делать, Ванечка? Когда из всех доступных развлечений только вино и Катька в купальнике. Конечно, целоваться-обниматься, — рассмеялся Дима.

— Угу, скотина ты озабоченная, а не друг.

— Нет, Ванечка, это я рассчитывала, что он скотина озабоченная… что вот там на Гоа я его и завалю… а он именно друг — полапал меня и в несознанку. Вино, говорит, в голову ударило.

— Что ты, я в шоке был, — усмехнулся Дима, скрывая за легкой усмешкой то, что нужно скрыть ото всех, кроме Кати. Она заметила, что глаза у него загорелись особенным теплом и тоже разулыбалась.

— Представь, выхожу с утра, а они уже у бассейна валяются, дрыхнут в шезлонгах.

— Не уже, а еще. Мы там спать остались, у бассейна, — поправила Катя брата, и он расхохотался. — Ничего ты не понимаешь, я бы два дня в одном купальнике не ходила, у меня их с собой штук двадцать было.

— А что, так хорошо расслабились, что до спален не смогли дойти? — посмеялась Алёна.

— Могли. Просто я решил, что лучше остаться на открытой территории, там точно ничего не случится, а то в чувствах зарулю к Катьке в комнату, и все.

— Я ж говорю — скотина озабоченная, — кивнул Ваня.

— Да, Ваня-я, — вздохнул тяжело Крапивин, — это был… капец.

— А я вот верю. Если Катюха там двадцать купальников притащила. У тебя, Дима, просто геройская выдержка, — поддержала Крапивина Алёна.

— Он тренированный у нас. Катька его с детства соблазняла. Панамками, — расхохотался Ваня.

— Ой, Ваня только не надо… — скривилась Катерина.

— Чего опять не надо? — засмеялся брат. — Раз уж у нас вечер воспоминаний, давайте с самого начала начнем.

Дима снова рассмеялся, понимая, о чем говорит друг.

— Все, братик, прикуси язык, то сейчас начнешь.

— Нет-нет, мне же интересно, — запротестовала Алена.

— Нет там ничего интересного, — проворчала Катя.

— Как это нет? — продолжал провоцировать Иван, — я вот до сих пор горю желанием узнать, чего там тебе Дима такого сказал, что ты в той панамке спать легла.

— Отвали.

— Давно это было. Нам лет по пятнадцать, Катьке — пять. Родители куда-то уехали. Мы с Димой задумали барбекю устроить, девок позвать, а нам мелкую подкинули, и мы обломались. Пекло на улице страшное, жаримся у бассейна, Катя шляпку снимает и снимает. Я боюсь, что ей голову напечет, а она меня не слушается. А потом Димка ей что-то сказал, она из этой шляпки не вылазила и спать в ней легла.