Книга На краю неба, страница 102 – Оксана Сергеева

— Как-то вы не очень воодушевлены Диминой победой, по-моему, — нахмурилась Шаурина.

— Нет, что ты! — встрепенулась Маргарита. — Я счастлива! Но дело не в этом.

— А в чем? Это же такой огромный успех.

— Все матери идеализируют своих детей. Я тоже идеализирую своего сына. Он для меня лучший. Я всегда хвалила его. За все. И хвалю…

— Хвалите, но не верите в него? — удивилась Катя.

Маргарита смутилась, словно ее поймали на скверной мысли.

— Верю. Но когда происходят такие вещи, потрясающие до глубины души, не знаешь, как реагировать.

— Радоваться. Как еще? Это не случайность. Такое не происходит случайно. Он это заработал. — Про себя удивлялась услышанным от Маргариты словам. Ей ли не знать цену такого успеха.

— Люди по пятнадцать-двадцать лет занимаются ювелирным дизайном, чтобы добиться какого-то признания. А он… Это же беспрецедентная победа. Беспрецедентный случай. Он еще такой молодой. А что дальше?

— Я немного не понимаю, к чему вы клоните.

— Кто знает… — задумчиво проговорила женщина, глядя вдаль, — возможно… лучше твердо стоять на ногах, находясь где-то на среднем уровне, в своей нише… потому что, когда делаешь такой скачок вверх… больно падать.

Катерина откровенно рассмеялась:

— Дима никогда не будет находиться на среднем уровне, он там никогда и не был. Он всегда был на голову выше всех. Вы сами его так воспитали. Вы так его вырастили.

— Да, — со вздохом согласилась мать Дмитрия.

— Ну-у-у, — протянула Катя и чуть сжала плечи женщины, — откуда столько грусти? Надо радоваться, гордиться таким сыном. Он же лучший из лучших, он чемпион чемпионов. В нем столько сил и столько энергии, и Дима прекрасно умеет этим управлять. Мы за это все его любим — за его бешеную энергетику, которой можно подпитаться.

Рита пристально посмотрела Кате в лицо и вдруг с удивительной силой сжала ее руку:

— Он был бы рад слышать это от тебя. Ты ему нужна, я знаю. Я точно это знаю.

— Конечно, я поздравлю его. Обязательно. Я тоже очень рада за него, рада его успеху, — быстро заговорила, пытаясь отделаться общими фразами.

— Я не об этом. — Рита все еще не отпускала Катиной руки. — Знаю, что тебе этот разговор неприятен. Но я все равно не замолчу на полуслове, потому что действую из совершенно эгоистических материнских соображений. Все равно не замолчу.

— Да, я уже поняла, — смягчилась Катя и покивала головой.

— Я в своей жизни совершила много ошибок. Какие-то не хватило исправить сил, какие-то — смелости… Потом позже, когда нашлись и сила, и смелость, потерялся смысл. Я очень боюсь, что Дима совершит что-то такое, что не сможет вовремя исправить, очень боюсь. Разрушить ведь так легко…

— Ну, тут вы можете быть спокойной. Мы с Димой разрушили то, что нас обоих не устраивало. И сделать это было совсем не легко. Кстати, покажите мне это украшение. Есть фото? — попросила, переведя беседу в другое русло.

— Сейчас, — завозилась женщина, ища в телефоне фотографию. — Эта подвеска стала еще и лауреатом в номинации «Эстетическое впечатление». Ну, красота же! Смотри. Едва взглянув на подвеску, Катя потрясенно замолчала. Все эмоции, которые она испытывала, отразились на лице, но Рита, видимо, приняла это за чистый восторг от увиденного.

— Да-да, я тоже первый раз, когда увидела, так же среагировала — онемела. Прекрасная вещь. Восхитительная. Разумеется, эта подвеска не для ношения. Она слишком громоздкая. Это коллекционная вещь. Возможно, Дима выставит ее на какой-нибудь аукцион. Ему, по-моему, уже предлагали.