Книга Палитра счастья, страница 75 – Оксана Сергеева

Когда всё-таки Яну удалось вытащить её из этой комнаты, он быстро сгрёб и затолкал Эву машину, не получив при этом особого сопротивления.

Стоило им совсем немножко отъехать от поместья, как началось сплошное залитое солнцем поле виноградников. Живописные полосы простирались справа и слева вдоль дорожек, уходя вдаль, сливаясь с горизонтом.

Эва насладилась парой ягод прямо с куста, и даже не парой, а целой горстью; почувствовала в руке приятную тяжесть виноградной лозы; и ощутила такое редкое для человека состояния полного блаженства и единения с природой. Только жужжание насекомых, пение птиц и шелест ветра окружали их, и больше ничего и никого вокруг. Не было ни шума машин, ни выхлопов, ни визга тормозов. Время здесь как будто остановилось, его здесь просто не было, не существовало.

В деревне они посетили ещё пару лавок, потому что Эва вспомнила об Альфи и Ниле, которые тоже заслужили подарков из Тулузы, пообедали в маленьком уютном кафе, и вернулись в усадьбу, когда уже вечерело.

— Всё так стремительно…

— Что стремительно?

— Да, всё, время, сама жизнь. Не знаю, как сказать.

— Хочешь пофилософствовать? — спросил Ян.

Они не спеша брели на винодельню, которая находилась на территории усадьбы. Это было прелестное место. Старинный дом, обсаженный вековыми дубами, большой пруд, какая-то уютная и почти домашняя атмосфера.

— Нет.

— Просто ты очень впечатлительная, — он улыбнулся, — вот и захлёбываешься от эмоций.

— Да, наверное, ты прав. Да, не наверное, а так оно и есть. То я в больнице, то в Тулузе, это слишком для моей тонкой организации, — совершенно с серьёзным видом констатировала она, вызывая у Яна очередной приступ смеха.

Как только они подошли ближе к зданию, Эва забыла, зачем она начинала этот разговор и переключилась на другой предмет.

Сама винодельня была построена из благородных материалов и создавала красивый архитектурный комплекс с самим зданием старой усадьбы, образуя гармоничный симбиоз между традицией и современностью. Они не стали задерживаться в служебных помещениях, а прошли сразу в интересующее их место. Погреб был оборудован по последнему слову винодельческой техники. Заметно, что ему уделили особое внимание. Он сочетал в себе дизайнерские и инженерные решения — всё подчинено идее создания превосходных французских вин, которыми были, видимо, заполнены все бочки, расположенные на огромной площади хранилища, с соответствующими надписями и маркировками. Читать, что там написано, Эва и не пыталась, так как по-французски она не понимала. Просить Яна не хотелось, потому что в этот момент надписи её интересовали меньше всего. Взгляд её был прикован в его широкой спине, плечам, рукам ко всему сразу. Знакомая дрожь прошла по телу, дрожь предвкушения, предвкушения того, что произойдёт, обязательно произойдёт.

«Хочу его…»

Он стоял возле выставочной витрины с винами, задумчиво перебирая бутылки, читая этикетки.

«Только не оборачивайся!»

Она не могла оторвать от него взгляд, от крепких ягодиц, бёдер, хотелось сжать, и попробовать их на силу и упругость. Он весь так и просился, что бы его потрогали и пощупали как следует. Эва почувствовала, как зудят у неё ладошки от желания это сделать.

Она подошла к стойке для пробы вина и сняла с решётки пару бокалов. Забравшись на стул, поёжилась. Правильно, что Ян заставил её переодеться, что она и сделала после душа, — в погребе было прохладно и даже сыровато. Но приятно пахло сладостью вина, опьяняя и дурманя голову, которая уже и так была не на месте. Однако тонкие джинсы и лёгкая льняная рубашка её уже не спасали от прохлады зала. И впредь не спасут, но не от холода — это было ясно.