Онлайн книга «Палитра счастья»
|
— Пей, — просто сказал он. — Согрелась? — Да, — она кивнула. Согрелась. В желудке стало приятно тепло. И в груди. И даже в кончиках пальцев ног. И рук. Горячо. Ещё четверть бокала удовольствия. Он отставил свой пустой в сторону. Шагнул к ней. — Я даже не заметил, что ты надела её, — он взял в руки подвеску. — Да, сегодня, — она опустила взгляд на переливающийся розовый камень у него на ладони. Даже в таком тусклом свете при лёгком шевелении грани искрились и сверкали. — А кольцо? — Кольцо не стала. — Почему? — Ты же мне не купил охранника, — она хихикнула. — Страшно… украдут меня вместе с этими дорогими побрякушками. Она взяла его за левую руку. Рассмотрела кольцо и пошевелила его ладонью. Так странно видеть на его руке кольцо. — Так необычно… — Что? — Кольцо на мужской руке… особенно с камушками… — Да. Твой Альфи сказал бы «гламурненько». — О, да, он бы точно так и сказал, — она улыбнулась. — Так и откажешься? У меня остался последний глоток. — Значит, раздеваться у тебя рука болит. А одеваться не болит. И подвеску нацепить тоже не болит. — Я два часа утром на это потратила! — М-мм… — он посмотрел на её руки. На розовый лак на ногтях. Этот розовый не такой противный, как та кофточка. Этот приятного оттенка и матовый. Он задрал сарафан обнажая колени. — Это что? — тронул маленький синячок. Крошечный. На правом колене. — Не знаю я откуда это. Стукнулась где-то. — В чём ты была сегодня? В этом платье? — Нет. В другом. А что? Я переоделась. Она переодела цветной сарафанчик. Надела это платье, хоть и снова пришлось помучиться с молнией на спине. Струящееся из лёгкой белой ткани, с обтягивающим лифом. Чёрные узкие бретельки переходили в окантовку декольте и завязывались бантиком. — Просто я даже не помню, в чём ты была. Вообще. — Ты был злой. — Нет, я был просто в шоке. Они помолчали. Кроме шума дождя ничего не нарушало этой тишины. Она допила вино, но так и продолжала держать пустой бокал в ладонях. Подняла на него глаза. Стало совсем тепло. Жарко. Смотрела ему в глаза и уже перестала слышать шум дождя. Он взял её за лицо. Пригнулся. Она сразу отставила бокал в сторону. Не почувствовала теплоту его рук. Потому что щёки горели от выпитого вина. Сомкнула руки на его запястьях. — Согрелась… — он сказал. Ладошки её были горячими. И губы тоже. И сладкие. И от неё пахло корицей. Целуя её он попробовал. — Это очень вкусно… — от этого тона её пробрало. Всегда пробирало. Всегда возбуждало. Эти его словечки… Сказанные таким тоном… Вся многозначительность интонации и обещание в одном слове… Сейчас это было намного острее. Так соскучилась… Так сильно… Он снова поцеловал её. Не напористо, но терпеливо. И всё-таки с жадностью. Так соскучился… Так сильно… Это был уже другой поцелуй. Её мягкие слегка приоткрытые губы. Податливые. И дерзкий язычок. Острый. Остро, потому что так чувствительно. Каждое соприкосновение с ним. Каждая дерзкая ласка. Она была совсем открыта. Кажется до последнего вздоха. Пока хватало дыхания. Потом он остановился. Чуть отстранился. Она облизнула губы. Хотелось улыбнуться… Она улыбнулась. Убрала руки и переместила их на его талию. Притянула его к себе и съехала чуть на край стула, чтобы быть ближе. — Ещё… Он засмеялся. — Ненасытная… — Сам такой… |