Книга Палитра счастья, страница 107 – Оксана Сергеева

«Вот, трус! Какой же ты трус!»

— Ты обиделась?

— Нет. Ты прав, Ян. Ты всё-таки прав.

Переодевшись Эва смотрела на стену, на первые штрихи, чувствуя удовлетворение, хотя мысли её были далеки от картины.

«Ну, я тебе устрою… Я тебе устрою такую биохимическую реакцию… ты у меня в ней растворишься как в соляной кислоте…» — приговаривала она про себя, начав осторожно смешивать краски.

Бокал. Второй. Третий. Безвкусно. Нет, кисло и противно. Ян посмотрел на этикетку, удивляясь, как он мог пить это раньше и даже наслаждаться вкусом.

— Нужно поговорить, — сходу начал он после приветствия Мура.

— Фуфф, Ян, сейчас не могу, — в трубке слышался какой-то неясный шум, — Я же тебе говорил, что улетаю в Нью-Йорк на неделю, может больше.

— Черт, Грег, я совсем забыл, совсем… у меня тут полная… задница…

— Твою мать, Ян! Чего ты раньше молчал? Говори, что там у тебя… — шум стих, видимо Грег нашёл место спокойнее.

— Это не телефонный разговор. Поговорим, как вернёшься.

— Точно? Давай я пришлю кого-нибудь из своих ребят? — настаивал друг, и в его голосе звучало неподдельное беспокойство.

— Нет. Это не смертельно, — заверил его Ян.

— Смотри… Но если что…

— Само собой.

Ян развернулся в кресле к окну. Темнота. Хотя территория особняка освещалась фонарями, всё представлялось темным и мрачным.

Эва вздрогнула от звука хлопнувшей двери, выходящей на террасу. Работая она увлеклась, не заметив, сколько прошло времени. После сегодняшнего разговора, она добавила краски потемнее, но это её не расстроило, скорее обрадовало.

Она сидела по-турецки, склонившись над баночкой краски. Отлила немного. Расплескала и выругалась. Порылась в коробке, выудила оттуда какой-то тюбик и отжала немного на палитру. Лицо сосредоточенное. Думает. Вся в себе. Её легко сейчас можно напугать, если позовёшь, он это знал.

— Эва…

Так и есть, вздрогнула. Когда она работала над фреской, окружающий мир для неё исчезал. А для Яна исчезал весь мир, когда рядом была она. Любимое существо, не женщина, а существо, непознанное, необычное, самое прекрасное… Его существо… Его. Только его.

Даже если он так и не поймёт её, и не отступится сам, её не отпустит. Будет держать рядом с собой настолько долго, насколько это будет возможно.

— Ты обиделась? — спросил он мягко, тем обычным тоном, каким всегда к ней обращался, с теплотой и нежностью, которые сразу находили отклик в её душе.

— Нет, — не поднимая головы, ответила она. — Тут не на что обижаться, потому что ты прав, и я это тебе уже говорила. Просто я творческая натура, особенно склонная к романтике.

— Мне это не нравится, — Ян указал на обозначившийся тёмный фон.

— Ах, это? Нет, не переживай, всё будет хорошо, это только фон, общая картина не будет пасмурной, мне ещё много слоёв нужно наложить.

— Хм-мм, — он с сомнением кинул ещё один взгляд, гадая как это возможно будет сделать весёленьким.

— Ну, так ты мне хоть скажешь, что это будет?

— Нет. Хотя, — она загадочно улыбнулась и поднялась с пола, ухватившись за его протянутую ладонь. — Я напишу здесь тебя! Нет, ну не в прямом смысле, а в ассоциативном. Я напишу, как вижу тебя. В картинке. И кстати, я хочу завесить стену, чтобы ты не видел это до самого окончания.

— Как ты себе это представляешь?

— А мне зачем представлять? Ты же у нас архитектор, вот и придумай что-нибудь…