Книга Мажарин, страница 99 – Оксана Сергеева

Уютный, скромный, очень тихий мирок, в котором чужакам не место. Он маленький, рассчитанный только на одного человека. Но Мажарин, если стены подвинуть не сумеет, крышу снесет обязательно.

Семья и дети? Без Мажарина были под запретом.

Все эти семь лет ей снился один и тот же сон. Вот она снова приезжает домой к

Егору, идет по подъездной дорожке. То идет, то бежит. Поднимается на крыльцо, дергает на себя дверь… в голове все та же мысль: «Только бы вырваться…». Но она опять в ловушке. Холл, лестница на второй этаж, ее комната. Повторяется все. И холод в груди, и крик собственный. Кричать не получается.

Этот немой крик рвет ей внутренности. Она напрягает горло, связки, собирает все силы, все до последней капли, для одного единственного слова — «Отпусти!».

Сколько раз она просыпалась от собственных криков — не счесть. Словно декорации спектакля, менялись детали, менялись цвета, мебель, менялся даже цвет обоев в гостиной, но одно оставалось неизменным: она не могла вырваться.

Каждый раз во сне она придумывала что-то новое, искала потайные выходы, бегала по дому, открывая двери одну за другой, неслась из комнаты в комнату, как по лабиринту, но выхода не находила.

Она не могла вырваться из того дома во сне. Точно так же она до сих пор не могла

Вырваться из оков своей боли наяву. Тогда в раз у нее все отняли, а вернуть все за раз не получалось. От такого прошлого не отмахнешься в одну секунду.

Нормальная жизнь возвращалась к ней по кусочкам.

— Мариш, что случилось? — вернувшись, спросил Сергей, заметив ее озадаченность.

Он пришел с пробежки, уже успел принять душ, а Мариша, еще до его ухода поставив на кровать дорожную сумку, так и не бросила в нее ни одной вещи.

— Так давно никуда не ездила, что даже не знаю, что с собой брать. У меня даже футляра для зубной щетки нет. — Присела на краешек кровати и обхватила себя за локти, зябко ссутулилась, будто замерзла.

Разумеется, о нежелании ехать куда-то говорить Сережке не стала. Лишнее это.

Решила не тревожить его своими страхами и не расстраивать.

— Тогда вообще ничего не бери. На месте сразу поймешь, что тебе нужно — пойдем и купим. — Отвернулся, открыв шкаф. Достал футболку и шорты, быстро натянул их на себя. Марина отвела глаза от его шрамов, посмотрев на дно пустой сумки.

— Замечательно, — рассмеялась, этим смехом прогнав внутреннюю дрожь. — Приедем в гости и вместо того, чтобы душевно общаться с твоими родственниками, будем носиться по магазинам Маринке вещи покупать. Нет уж.

Брату позвонил?

— Позвонил. Он в Грецию с женой умотал, в отпуск. Тете Люде позвонил, нас уже ждут. Леха как раз через пару дней вернется.

Мажарин распахнул другую дверцу шкафа и, порывшись в Маринкиных вещах, стал забрасывать кое-какие в стоящую на кровати сумку.

— Что ты делаешь? — удивленно спросила Марина, хотя вопрос не требовал объяснений.

— Вещи тебе собираю, — спокойно откликнулся Сережа, так же спокойно продолжая выгребать с полок ее джинсы и футболки. — Зубную щетку, шампуни и прочий хлам везти с собой не нужно. Магазин от дома в пяти минутах, зайдем и купим все. Вечернее платье и шпильки тебе тоже не понадобятся. У Лешки двое детей, гулять будем там, куда сможем взять мелких.

Лифчики тоже можешь не брать… — будто между делом добавил он, бросив в сумку ворох трусиков.