Онлайн книга «Мажарин»
|
Как только приблизилась, Мажарин схватил ее с дикой силой и сумасшедшей надеждой. — Не делай так больше. Слышишь? Никогда больше так не делай. Никогда! — уткнулся в шею и вдохнул все, что только мог вдохнуть, лишь бы заглушить вновь подступающую тошноту. Свет снова померк для него, и тьма наступила. Но приятная, пахнущая Маринкиными духами, ее кожей, слезами. — Вот правильно ты говорил: уходить надо вовремя, — без слез всхлипнула, — надо было уйти тогда… — Когда? — После тех разборок с гопниками. Тогда ничего бы с тобой не случилось. — А с тобой? — прижался губами к щеке. — А со мной — да, я бы все равно сорвалась… Веня все равно бы меня выпорол… Сергей внутренне вздрогнул, импульсивно стиснув ее сильнее: руки сами собой сжались. Сказал Маринке, что все знает, но ничего не знал. Знал, от чего лечилась, медкарту прочитал, историю болезни и выписку. Все, что Витька притащил, изучил, только вот как с ней это сделали, в документах не написано. Она снова сухо всхлипнула и попыталась оттолкнуться. Беспокойно зашевелилась, стараясь взглянуть ему в лицо, но Сережа не позволил, удержав ее голову за затылок. Не надо. Не нужно ей видеть его глаза. В них, наверное, сейчас нет ничего человеческого. В них не то, что ей нужно и можно видеть. Еще минуту назад думал, что будет нежным и аккуратным, не будет грубым, чтобы не доставлять лишней боли ни себе, ни Марине. И так натерпелись. Но понял, что медленной пытки не выдержит. Точно остатки мозгов растеряет, а сейчас как никогда нужна трезвость мысли. Трезвая мысль и быстрый ум — вовремя что-то сказать, уместно ответить, оборвать, пожалеть или пошутить… Приподняв Марину над полом, пошел с ней в спальню. Остановившись перед зеркалом, стянул с нее кофту. Быстро, без предупреждения и ободрительных слов, без вопросов и каких-то обещаний. Мариша не вырывалась, сразу задрожала и вжалась в него, будто хотела спрятаться. В один миг как заледенела. Нет, не она заледенела. Это у него руки похолодели, когда провел вверх по спине. Трогал безобразный рисунок из шрамов и тепла под пальцами не чувствовал. В зеркало его видел. Уродливое напоминание. Не ей. Ему. Дрожь у нее не проходила. Сжал еще крепче. Так крепко, как мог. Минута нужна. Продышаться самому. Грудь рвало без воздуха: дышать забыл. Две… Пять… Пятнадцать… Сколько прошло? Голова в огне, а в пальцах лед, в желудке тоже. Снова перед глазами те два дня, когда искал ее. Тогда почудилось, что дома у нее кровью пахло. Думал, глюк. А там уже все в крови было… Не показалось. Все в ее крови! Все ею уже было залито! И этот уебок долбанный знал, что найдет он Маринку. Если ее найдет — его убьет… — Мне надо было придушить его, — отступил вместе с ней, попятился от отражения и сел на кровать. — Кого? — подавленно спросила Марина и дрожащими руками снова натянула толстовку. — Егорку. Нашел бы тебя и так, теперь понимаю, что все равно нашел бы. — Нашел бы и что? — резковато спросила. — Не дернулся бы никуда? Мажарин выдохнул, словно пар выпустил: как бы остановить то кино, которое шло перед глазами, и вырвать из головы страшные кадры, что рисовало воображение. — Вот видишь, — подтвердила словами свои мысли. — Вижу. Знаешь, что я вижу? Они там, а мы здесь; они лежат, а мы стоим; они поиграли, а мы выиграли. |