Книга Мажарин, страница 4 – Оксана Сергеева

— Это вопрос, я так понимаю, риторический, — ухмыльнулась подруга. И вдруг заявила со скучным вздохом: — А я себе хочу мужика.

— Чего? — Марина посмотрела на нее с удивлением.

— Взрослого. Чтобы с деньгами.

— Дура.

— Почему это?

— Потому что. Зачем тебе мужик? Тебе двадцать один год.

— Ну, знаешь, это тебе легко говорить… — начала было разглагольствовать Нина.

Но Марина оборвала ее:

— Подожди, с братом поговорю. Задолбал уже…

— Видишь, как переживает. Где ты и что ты… Моему похрен, вон хлещет пиво с Мажарой и хоть бы хны. Все нормальные братья за сестер переживают, а моему плевать вообще.

— Угу, мой-то переживает, аж лысина потеет, — хмыкнула Маринка, вспомнив, как забавно розовеет у Егора бритая голова, когда он нервничает или злится. — Посиди, я выйду поговорю, а то этот дебил сейчас машину со зла за мной пригонит.

— Давай, конечно, — вздохнула Нина.

Марина вышла на улицу и отошла подальше от входа. Прикурила новую сигарету и крепко затянулась, прежде чем набрать номер брата. Позвонив ему, привычно выслушала порцию грязных ругательств в свою сторону, в ответ послала его туда же и отключила телефон.

— Может, нам пора познакомиться поближе? Или так и будем весь вечер в гляделки играть?

Улыбнувшись, Марина обернулась. Поднесла сигарету к губам, чуть наклонила голову и стала беззастенчиво рассматривать Мажарина.

Красив засранец. Чудовищно. И знает об этом. Привык, что девки пялятся — даже под взглядом не дергается. На такого смотришь и страшно. Глаз не можешь отвести, дыхание сбивается.

— Я тебе не по карману, мальчик.

— Откуда знаешь? — доброжелательно усмехнулся он.

— Вижу.

— А ты что спишь за деньги? И дорого берешь?

Маринка помолчав, хмыкнула:

— Нет, не за деньги.

Тогда Мажарин улыбнулся ей другой улыбкой и заговорил другим тоном:

— Вот видишь. Может, не по карману, зато явно по зубам.

— Откуда такая уверенность?

— Мама таким родила. Поэтому аккуратнее будь со словами, а то подрублю на взлете. — Резко надвинулся на нее и, взяв за талию, припечатал к стене. — Давай, скажи, что секса у нас не будет.

Она опешила, уставившись на него, но ловко скрыла свое смущение резковатым смехом:

— Ох, ни хрена-себе, как нагло.

— Ты нагло, и я нагло. Сама же хочешь.

— Все хотят. Это нормально. Ненормально — не хотеть.

— Я про то же. Зачем сопротивляться здоровому желанию?

— Хотя бы потому, что это наша первая встреча, а ты даже не представился.

— А то ты не знаешь, как меня зовут, Мариша.

— Знаю, Сережа.

Мажарин все не отпускал, а она и не просила, не рвалась уйти. Странное и незнакомое ощущение завладело ее телом. Слишком приятное, оттого тревожное.

Зябко вздрогнув, Марина выдохнула:

— Текилы хочу.

— Пошли. — Оторвал ее от стены и подтолкнул к выходу.

Марина открыла глаза и уставилась на свое отражение в зеркальных дверцах шкафа. Сонным взглядом оглядев комнату, поняла, что находится не у Нины. У нее она была, и не раз, а эту комнату не узнавала. Светлые обои, шкаф во всю стену, на окнах тяжелые темные портьеры, двуспальная кровать. И постель на второй половине смята, будто там недавно кто-то спал.

Превозмогая тупую боль в затылке, Маринка перевернулась на другой бок и уткнулась носом в подушку. Мажарин. Вот это получился вечерок.

Ощупав себя внутренним взглядом, Стэльмах поняла, что секса у них точно не было. Он ее не тронул и спать в одежде уложил. В том, в чем она была: в футболке и джинсах. Надо же, какое благородство!